Бывшие - Настя Орлова

Постоянно в семейном особняке Громовых давно никто не жил. Родители Влада перебрались в Москву лет пять назад, а сюда возвращались лишь на выходные и летом, когда погостить к ним приезжала Мирослава. Дочка обожала это место – именно здесь жили ее приятели, включая лучшую подругу детства Верочку.

Я ожидала, что огромный дом встретит нас пустотой и заброшенностью, но к нашему неожиданному приезду он оказался вымыт и вычищен, в спальнях было застелено свежее белье, а холодильник был забит продуктами.

Впрочем, чему я удивляюсь? Комфорт Влад ценил больше всего в своей жизни и уж конечно, он, собираясь в Новогорск, предусмотрительно организовал и клининг, и закупку еды. А мы всего-то приехали сюда на день!

Оставив рюкзаки и сумки у входа, Влад пригласил нас в гостиную. Пока мы оглядывались вокруг, он ушёл в неизвестном направлении, а через минуту вернулся с подносом.

– С возвращением, – многозначительно произнес он, раздавая нам с дочкой стаканы с апельсиновым соком.

– Когда мы поедем к Леоновым? – спросила Мира. – Вера написала, что ее отец уже развёл костёр для барбекю.

– Скоро, – ответил Влад. – Мне нужно сделать несколько звонков и я буду готов доставить вас, леди, по назначению.

Меня одновременно радовала и страшила предстоящая встреча с Леной и Димой Леоновыми. Когда мы жили здесь много лет назад, Лена была моей лучшей подругой. И даже переезд в Москву из-за работы Влада не помешал нам поддерживать связь. Именно Лена утешала меня, когда мой брак начал трещать по швам и только она знала истинные причины, по которым я, в конце концов, оставила мужа и уехала в Ростов.

Пока Влад разговаривал по телефону, а Мира кому-то увлечённо строчила смс, я позволила себе поддаться ностальгии и рассмотреть фотографии, которыми была увешена одна из стен в гостиной.

Здесь были черно-белые свадебные снимки Марины и Виктора, детские фотографии Влада и Игоря, а на нескольких карточках я увидела себя. Меня удивило, что за три года никто не потрудился убрать меня из этой коллекции.

Вот мы с Владом на выпускном, том самом, на котором он впервые по-настоящему заметил меня: я в красивом платье и с копной кудрей на голове, и выгляжу вполне симпатично, хотя рядом с Аполлоном в темном костюме кажусь себе простушкой. Вот мы играем в баскетбол на площадке у дома – Игорь на заднем плане обнимается со Светой, тогда еще его школьной подружкой, я смеюсь, а Влад поправляет мне кепку.

Я никогда в жизни не смеялась столько, сколько за время нашего короткого романа. Тогда жизнь казалась легкой и прекрасной и ничто, казалось, не способно это изменить.

А вот еще одна картинка из прошлого – с нашей свадьбы. На фото мы стоим лицом к друг другу, держимся за руки и даем друг другу обещания, которые нам не суждено будет сдержать. Две центральные фигуры в белом и черном – мы выглядим такими красивыми, беспечными и счастливыми, что, глядя на фото, мне стало почти физически больно. Тогда я еще не знала, как все обернется.

Чувствуя, что на глаза наворачиваются непрошенные слезы, я отвернулась от стены воспоминаний и уставилась в пол. Черт возьми, я же давно пережила все это, так почему же это место так легко выбило меня из колеи?

«Я знаю, почему, – подсказал мне внутренний голос. – Все эти годы ты как чумы избегала мыслей про Новогорск, потому что только здесь ты была по настоящему счастлива. А потом вы вернулись в Москву, и все стало рушиться. Не сразу, а по кирпичику, пока не стало слишком поздно что-то менять».

– Ксюша? – глубокий голос Влада вернул меня в реальность. Я подняла глаза и увидела его всего в паре шагов от меня. – Ты в порядке?

Стряхивая с себя оцепенение, я изобразила некое подобие улыбки и кивнула:

– Просто задумалась.

По его глазам я видела, что он не верит мне, но, к счастью, от дальнейших расспросов он отказался.

– Выезжаем через полчаса. У тебя есть немного времени, чтобы отдохнуть.

– Я хочу переодеться, – заявила Мира, подхватывая рюкзак и поднимаясь по лестнице в свою спальню.

У дочки в этом доме была собственная комната. Мне Влад выделил хозяйскую спальню Марины и Виктора. Но когда я переступила ее порог, он вдруг коснулся моей руки и как-то неуверенно произнес:

– Может быть, тебе привычнее будет занять нашу... Мою спальню? А я побуду здесь.

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Это твоя комната и тебе там будет удобнее. Мне, если честно, все равно где спать. Тем более, это только на одну ночь.

Он с какой-то тоской взглянул на мое лицо и мрачновато хмыкнул:

– Удобно? С тех пор, как ты вновь вошла в мою жизнь, я забыл, что значит удобство.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что я никуда не «входила» и не желаю как-либо влиять на его жизнь, но почему-то так и не решилась произнести все это вслух, а просто стояла напротив и молчала, ожидая, что Влад оставит меня одну, и я смогу подготовиться к встрече со старыми друзьями. Но секунды шли, а он не уходил, переминаясь с ноги на ногу, и явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Я должен извиниться перед тобой за свое поведение вчера вечером, – наконец, тихо признался он. – Я не имел права набрасываться на тебя. Да и не хотел, чтобы это было так. Просто…

Мне так и не удалось узнать, что должно было последовать за этим «просто». Влад вновь замолчал, а я ухватилась за ручку двери, в поисках опоры, и боялась смотреть на него, потому что не знала, как реагировать на его слова.

Он ненавидел извиняться. Ненавидел настолько, что за все время нашего знакомства слово "прости" я слышала от него лишь однажды.

Подробности того разговора девятилетней давности вспыли передо мной, будто все это произошло вчера. Я нехотя посмотрела на Влада и, судя по тому, как помрачнело его лицо, он тоже мысленно вернулся из экскурсии в прошлое.

– Все в порядке, – сказала я тихо. – Я понимаю.

– Да нет, думаю, не понимаешь, – глухо отозвался он. – Да и не можешь понять, потому что я сам не до конца понимаю.

Но он ошибался. На самом деле я понимала. Эти последние дни вместе смели все преграды, выстроенные за годы нашего расставания. И то, что оказалось за ними удивило не только меня, но и его тоже. Многое изменилось с момента нашей последней встречи. Мы стали старше, мудрее, сдержаннее. Не изменилось только влечение. А с ним у нас все было в порядке даже в самые мрачные и тяжелые моменты совместной жизни. И пусть, когда первая влюбленность прошла, Влад так и не полюбил меня, но я всегда знала, что он хотел меня. С того самого первого свидания за шторкой на выпускном пожар между нами полыхал, стоило нам приблизиться друг к другу. И эти несколько дней вынужденного воссоединения наглядно продемонстрировали нам, что пожар не погас, хотя любовь давным-давно ушла. Когда-то я по неопытности искренне считала, что желание неотделимо от чувств. Сейчас я вновь видела подтверждение тому, что это вовсе не обязательно.