Своенравная вдова - Никола Корник

— Очень хорошенькой.

— Не похоже, чтобы ты этому рад. Я больше не стану ради тебя стараться.

— Уверен, в этом не будет необходимости, — сказал Мартин. — Миссис Элкотт, по-моему, идеальна во всех отношениях.

Совершенно не обрадованная такой похвалой, Араминта нахмурилась:

— Не представляю, как ты мог вынести такое суждение после двухминутного разговора! Может, она будет для тебя совершенно неприемлема. Ты же не лошадь покупаешь, Мартин!

— Конечно нет. — В глазах Мартина мелькнула искорка. — Мне нужно немало времени, чтобы выбрать лошадь!

Араминта издала неодобрительное восклицание.

— Если тебя интересует такой подход, то родословная Серины безупречна. Знаешь, она племянница маркиза Телланта, кузина Джосса Телланта и леди Джулианы.

Мартин ощутил внутри неприятный толчок. От мысли, что он будет ухаживать за кузиной Джулианы, ему стало нехорошо. Это казалось предательством.

— Редко кто может похвастаться худшей рекомендацией, — заметил он.

— Чепуха! — храбро заявила Араминта. — Джосс Теллант очень симпатичный и очаровательный молодой человек, да не только этим он хорош. Господи, он же твой друг!

— Да, но я сомневаюсь, что даже он стал бы отрицать, что Телланты печально известны своими безумствами!

— О, леди Джулиана — возможно, и Джосс, конечно, был повесой в юности, но я сомневаюсь, что это у них наследственное. Отец Серины Элкотт был очень приличным человеком, а ее мать приходилась сестрой нынешнему маркизу и тоже была очень уравновешенной и респектабельной. Что же до самой Серины: у нее было безмятежное детство, потом достойный брак, и теперь, овдовев, она живет тихой и спокойной жизнью.

Мартин поморщился. Он сам не понимал, почему идеальное прошлое Серины Элкотт вызвало у него раздражение.

— В твоих устах это звучит трагически скучно, Минта.

Араминта нахмурилась:

— Господи, ты сегодня само противоречие, Мартин! Так чего ты хочешь — спокойствия и здравомыслия или порывов своенравности? Поскольку можешь быть уверен, и того и другого вместе ты не получишь!

Разгневанная, она ринулась прочь.

Леди Джулиана Мафлит танцевала. Мартин заметил ее во время котильона, ее партнером был человек в ярком костюме Арлекина. Мартин прислонился к колонне и стал за ними наблюдать. Джулиана Мафлит и этот подлец Джаспер Коллинг.

Если уж на то пошло, он сам удостоился интереса некоторых дебютанток. Мартин огляделся и увидел, что вокруг него уже начинает образовываться кружок юных леди. Надвигаясь, словно небольшая флотилия, они загоняли его в угол.

— Какая честь снова видеть вас, леди Джулиана! — Улыбающийся до ушей Брендон Давенкорт пошел навстречу Джулиане, едва она появилась из игральной комнаты. — Принести вам бокал вина, мэм? Или вы хотите потанцевать?

Джулиана улыбнулась:

— С удовольствием с вами потанцую, мистер Давенкорт.

Она танцевала не часто, но сейчас, заметив, что Мартин Давенкорт мрачно наблюдает за ними с другого конца зала, она очаровательно улыбнулась Брендону и взяла его за руку, давая Мартину отличный повод выразить свое неодобрение. Они не виделись с той ночи, когда неделю назад он привез ее домой из «Корон». Тогда он совершенно ясно показал, как к ней относится.

— Как замечательно, что вы согласились потанцевать со мной, леди Джулиана, — сказал Брендон, выводя ее на танцевальную площадку. — Я думал, вы мне откажете. — Он ослепительно улыбнулся и стал очень похож на старшего брата, только в более нежном возрасте. — Они говорили, что вы не танцуете — никогда не принимаете приглашения.

— «Они»?

— Все остальные ваши поклонники. Они умрут от зависти.

Джулиана засмеялась:

— Что я могу сказать, мистер Давенкорт… Мне нравится быть непредсказуемой.

— И это для меня потрясающая удача. — Брендон умопомрачительно улыбнулся. — Простому Брендону выпала такая честь. — Он закрутил ее в вальсе. — Поскольку вы так хорошо знакомы с нашей семьей…

Джулиана скорчила гримасу:

— Едва ли. Я не сомневаюсь, что ваш брат относится ко мне с сильным неодобрением.

— Господи, да Мартин ко всему в последнее время относится с неодобрением. — Брендон нахмурил лоб. — Знаете, он меня сегодня ужасно выругал. Говорил, что мое обучение должно стоять на первом месте, а я бросил Кембридж в выпускной год. Он был во мне очень разочарован. — В его глазах читалась грусть, но, заметив, что она его изучает, Брендон встряхнулся и сверкнул улыбкой. — Тысяча извинений, мэм. Для бала эта тема слишком невеселая.

— Это не важно, — сказала Джулиана. Разговор с привлекательным молодым человеком не был ей в тягость. Она прищурилась. — Я как-то не понимала, что вы уже закончили свое обучение, Брендон.

Тот кивнул:

— Боюсь, несколько преждевременно, мэм. Не вышло из меня прилежного ученика. — Он скорчил гримасу. — Думаю, это одна из причин того, что Мартин во мне разочаровался. Он в свое время очень хорошо учился.

— Я помню, когда мы с Мартином познакомились, он был убийственно прилежным, — сказала она. — Ему было лет пятнадцать, и он все время изобретал новые математические уравнения, читал поэзию или книги по философии. Боюсь, на меня его ученическое рвение просто навевало сон!

Брендон кружил ее в вихре танца.

— Философия, говорите? Надо будет запомнить на случай бессонницы! По-моему, наша библиотека доверху заполнена книгами Мартина.

— Смею сказать, что сейчас у мистера Давенкорта вряд ли есть время на чтение философских трудов. На его попечении находятся семеро младших братьев и сестер, — сухо заметила Джулиана. — Или шестеро, поскольку вы уже можете о себе позаботиться, Брендон. Хорошо, если ему выпадает время прочесть газету. Про книги можно и не вспоминать.

Брендон снова нахмурил лоб.

— Полагаю, мы для него настоящее наказание, — произнес он и еще сильнее свел брови. — И я своим ранним возвращением едва ли облегчаю его участь, но…

Он прервался.

— Финансовые трудности, не так ли? — сочувственно спросила Джулиана. Она слишком хорошо знала, что молодые люди, как правило, бросают учебу по двум основным причинам.

Брендон быстро взглянул на нее и жалко улыбнулся:

— Нет, проблема не в деньгах.

— А, романтические дебри. — Джулиана улыбнулась. Она легко могла себе это представить. Очарованию Брендона поддалось бы большинство благонравных женщин. Чтобы в этом убедиться, достаточно просто бросить взгляд в бальный зал. Дебютантки смотрели на нее так, словно она украла у них из-под носа самого достойного джентльмена.

— Да. Я влип по уши в совершенно убийственную неразбериху, — откровенно признался Брендон. Он произнес это так сокрушенно, что Джулиана улыбнулась.