Выше только любовь - Эмма Скотт

– Но, видимо, оно того стоит.

Натали начала отвечать, но тут в кармане Джулиана зазвонил телефон. Она поняла, что никогда раньше не видела, чтобы молодой человек отвечал на звонки.

– Прости, – произнес он и нажал кнопку, чтобы выключить звук. – Это, кстати, был Дэвид.

– А вдруг это важно?

– Он может оставить сообщение.

Официант вернулся с основными блюдами, и у Натали закружилась голова при виде потрясающего куска рыбы на тарелке.

– Я не ела палтуса с самой Мексики.

Джулиан вскинул бровь.

– Ты ведь говорила, что не путешествовала.

Натали слабо улыбнулась. Она не собиралась упоминать Мексику, слова сами сорвались с губ.

– Это было давно. Уже семь лет прошло. Пуэрто Валларта.

– С родителями? – мягко поинтересовался он.

– Да. – Она опустила взгляд на тарелку, охваченная воспоминаниями. – Мне было шестнадцать. Папа разрешил сделать глоток своей маргариты, который в итоге превратился в «много маргариты», и потом я помню только, как каталась под столом и смеялась как сумасшедшая. А мама разозлилась. Она кричала на отца все мое первое похмелье. – Натали улыбнулась, а потом подняла взгляд и увидела, с какой нежностью Джулиан смотрит на нее. – Ну, как-то так, – продолжила она. – Выглядит потрясающе. Начнем?

– Да, но у меня остался еще один вопрос.

Девушка скрутила салфетку на коленях, готовясь. Очевидно, она выпила слишком много вина и потому так много говорит о родителях.

– Что такое?

– Почему бухгалтерское дело?

Натали заморгала.

– Что? Ты имеешь в виду, почему я выбрала нечто столь скучное?

– Нет, – возразил он. – Почему ты выбрала нечто настолько сложное и точное, когда сама такая живая и яркая?

От услышанного комплимента душу Натали окатило волной тепла.

– Я… я не…

– Да, ты такая. – Парень смотрел на нее так, что она рассказала бы ему обо всем на свете.

– Это безопасное дело, – пояснила она, снова обретя дар речи. – Цифры не меняются. В смысле их можно переставлять, ими можно манипулировать, но четыре плюс четыре всегда будет восемь. Понимаешь? Они лишены эмоций. После того как мои родители… ну, книги дают мне нужные эмоции. А профессию хочется такую, которая никогда не будет напоминать мне о том, что я не желаю вспоминать. – Она тяжело вздохнула. – В общем, таков длинный ответ. А короткий: мне это нравится. Вот так.

Улыбка Джулиана была грустной, теплой и яркой одновременно. Он поднял бокал с вином.

– За социально направленные некоммерческие организации, которым однажды повезет, когда месяцев через шесть ты войдешь в их двери.

Натали тоже подняла бокал, пытаясь найти подходящий тост для него. Однако не смогла придумать ничего, помимо того, что Джулиан невероятно красив. Хотя и об этом ей удалось умолчать.

* * *

Обед был превосходным, вино идеальным, а беседа перепрыгивала с одной простой темы на другую. После десерта Натали испытывала легкое опьянение и, прежде чем успела отговорить себя, запустила руку в сумочку.

– Счастливого Рождества, – сказала она. Кажется, Джулиана этот жест по-настоящему тронул. Он развернул открытку, и у нее свело желудок. – Сначала открой тот, что побольше, – посоветовала она, надеясь отвлечь его и всем сердцем жалея, что написала «с любовью, Натали» вместо «счастливого Рождества». Только вот уже было слишком поздно. Джулиан улыбнулся, читая надпись, и она сделала большой глоток воды.

Он открыл первый подарок и внимательно рассмотрел тетради.

– Я как раз думал, что мне не хватает парочки. Спасибо.

– Э, конечно, – промямлила она, наблюдая, как молодой человек открывает старинную перьевую ручку. Сердце билось уже где-то в горле.

Джулиан никак не прокомментировал, но осмотрел ее со всех сторон. Теплое дерево блестело, а оловянный кончик с изящными узорами в стиле ар-деко искрился на свету.

Натали прочистила горло.

– Продавец утверждал, будто она когда-то принадлежала Джону Стейнбеку, но я не уверена, что это правда.

– Красивая вещь, – произнес Джулиан. Его глаза в полумраке походили на синий бархат. – Она идеальна. Спасибо еще раз.

Натали с облегчением вздохнула, но уже через секунду ахнула, когда из кармана куртки он достал плоскую прямоугольную коробочку и молча протянул ей.

– Как будто этого недостаточно? – Она обвела рукой ресторан.

– Это нужно открыть.

Натали быстро схватила подарок, чтобы парень не заметил, как у нее дрожат руки. Аккуратно развернув обертку, она открыла коробочку. На черном бархате лежал небольшой мозаичный кулон. Ива из бледного нефрита раскачивалась над озером из ляписа лазури, а перламутр и гранат украшали края. Цепочка оказалась длинной и золотой. Из настоящего золота.

– Джулиан… – выдохнула она.

– Тебе нравится? – Он крутил в пальцах десертную вилку. – Я увидел его и решил, что он тебе подходит. Если не нравится, могу вернуть.

– Ох, молчи. – Натали надела украшение на шею. Кулон красиво смотрелся на ее блузке. – Он просто идеальный. Спасибо.

Джулиан начал улыбаться, но потом нахмурился.

– Там была открытка… – он поискал в кармане куртки, – уже немного поздно.

Вскинув брови, она протянула руку.

Парень усмехнулся и отдал открытку, отвернувшись, когда Натали начала читать.

Там было написано «Счастливого Рождества и Хануки», а при прочтении следующих слов девушка испытала новый прилив теплоты и нежности.

«С любовью, Джулиан».

* * *

Джулиан припарковался перед ее домом, выключил двигатель, а потом вцепился обеими руками в руль. Натали наклонилась к нему, разомлевшая от исходящего от кожаных сидений тепла и немного пьяная от вина. Прекрасно проведенный день придавал ей храбрости. Внезапно девушка представила, как в своей квартире стоит перед ним с одним лишь кулоном на шее. Кожа запылала от одной только мысли об этом. Она никогда раньше такого не испытывала, никогда раньше даже представить не могла такие чувства по отношению к кому-то другому. А сейчас даже ее врожденная застенчивость не могла помешать Натали взять его за руку.

Очевидно, это удивило Джулиана. Он повернулся на месте, чтобы посмотреть на девушку, взглянуть на свою руку в ее ладонях. Его глаза были полны тепла и тоски. Парень наклонился, и его близость пьянила сильнее любого вина. Запах его кожи и одеколона, сладость его дыхания… Натали наслаждалась даже ароматом его дорогой одежды, что пахла новизной и чистотой… А его глаза… голубые, словно тропическое море… девушка нырнула в них, погрузилась в неизведанные глубины.