Выше только любовь - Эмма Скотт

Шестьдесят три тысячи долларов, о которых Джулиан не знал, теперь оказались в сохранности на депозите, о котором он тоже не знал. Вместо того чтобы спрятать чек вместе с другими финансовыми документами в шкаф рядом со столом, Дэвид убрал его во внутренний карман, чтобы отнести в собственную квартиру.

А затем, как и всегда, Дэвид прошептал «прости» компьютеру и быстро вышел из всех аккаунтов.

Задание оказалось наполовину выполнено. Вторая его часть была хуже первой, но все банки уже закрылись. С доставкой придется подождать до завтра.

Дэвид сделал глубокий вдох и провел обеими руками по растрепанным каштановым волосам. Тишина в пустой квартире начала давить на него. И пусть Джулиана здесь не было, но все же его присутствие ощущалось. Сам воздух казался наполненным его ароматом: мыла и пара из душа, чистой дорогой одежды, его одеколона… Дэвид практически чувствовал, каким путем парень прошел по дому чуть раньше. На кухне было холодно, но Дэвид уловил запах кофе, яиц и чоризо над столиком, пусть тот и постепенно растворялся. Джулиан был повсюду. Однако Дэвиду требовалось больше.

В этот раз желание вспыхнуло сильнее, удивив его. Воровство причиняло боль, и потому его преданность Джулиану воспрянула, чтобы утолить чувство вины, убедить совесть, что все это Дэвид делает из любви. Не так часто он утолял свой голод. «Но сегодня же Рождество, – напомнил Дэвид себе. – Пусть это будет мне подарком».

Он достал метелочку для пыли из шкафчика на кухне на тот случай, если Джулиан вернется домой и застанет его врасплох. Хотя это была бы слабая отговорка и едва ли нужная. Доверие Джулиана служило лучшей защитой.

Дэвид побрел в заднюю часть квартиры, проходя метелкой для пыли по поверхностям, пока не добрался до спальни Джулиана. Там он ахнул. Джулиан был аккуратным, но не помешанным на порядке: кровать заправил, но полотенце после утреннего душа лежало на одеяле, словно подарок возлюбленной.

«Для меня. Побереги его», – подумал он, тяжело сглатывая, и продолжил делать все, как обычно.

Сначала ванная. Столики из кварца с блестящими хромовыми вставками, мраморными стенами с серебряными прожилками, темно-серыми керамическими плитами пола. Холодная красота. Мужественная. Дэвид провел пальцами по небольшим лужицам воды на раковине, оставшимся после утренних процедур, и взял щетку Джулиана. Та побывала у него во рту, попала на его губы, касалась языка… Дэвид рассмеялся своей ревности к щетке и положил ее на место.

Спальня была светлее, но не менее элегантная. Темный пол из твердого дерева, светлые стены и бежево-серая современная итальянская мебель с асимметричным дизайном. Дэвид считал все здесь красивым, даже идеальным. Это ведь он занимался обновлением интерьера, пока Джулиан работал над книгой, так что, конечно, все получилось красиво. Он старался, чтобы у Джулиана было все только лучшее.

Дэвид повернулся к встроенному шкафу. Как правило, во время столь редких тайных экскурсий в личные покои Джулиана он оставлял гардеробную напоследок. Но на кровати лежало банное полотенце…

Дверь шкафа беззвучно открылась, и метелка выпала из рук Дэвида. Убирать здесь было нечего. Если бы Джулиан поймал его, то Дэвид придумал бы историю о том, что хотел осмотреть уже имеющееся, прежде чем покупать новое. Покупка новой одежды для Джулиана была одной из любимых задач Дэвида. Парня не заботили стили или бренды, пока он выглядел в них опрятно, и ему было удобно. Дэвид пользовался этим безразличием и одевал Джулиана словно куклу, изо всех сил стараясь подбирать элегантную и пошитую по фигуре одежду. Дэвид запомнил его параметры и наслаждался поиском одежды из Милана или Нью-Йорка, представляя, как дорогая ткань будет касаться смуглой кожи Джулиана или как подчеркнет его фигуру.

Дэвид подошел к вешалке с рубашками и пальто, обнял их и глубоко вдохнул запах. L’eau Serger Lutins, любимый одеколон Джулиана, наполнил его нос своим чистым свежим ароматом. Дэвид предпочел бы что-то более эксклюзивное, но Джулиан душился только ими. Этот одеколон был его фирменным запахом, и теперь Дэвид оценил, как быстро тот нарисовал образ Джулиана в его голове.

Третья стена, напротив двери, нравилась ему больше всего. Комод из красного дерева в нижнем из трех ящиков хранил в себе носки и белье. Сверху лежали запонки, булавки для галстука, часы и другие личные сокровища из прошлого, например иностранные монеты и фотографии. Дэвид никогда не трогал вещи в верхнем ящике. Несмотря на то что те ужасные люди заставили его это делать, по натуре он не был склонен к воровству. Он уважал приватность Джулиана и только открывал шкафчики, но ничего внутри не трогал.

Дэвиду подумалось, что однажды он окажется в верхнем ящике жизни Джулиана, любимый и защищаемый. Ведь сейчас именно Дэвид любил и защищал его. И он не сомневался, что вскоре это время наступит. Джулиан ему полностью доверял, передал свой самый большой секрет и велел хранить как собственный. Воспоминание о неудаче ужалило Дэвида, но он лишь отмахнулся от него. Это нечто незначительное, а он все контролирует. Он никому не позволит навредить Джулиану. Ни за что.

Дэвид сделал глубокий вдох, отрывисто выдохнул и вышел из шкафа. На кровати его продолжало ждать полотенце. Все еще влажное.

Он сел на постель, прижал полотенце к себе и вдохнул запах. Мягкая ткань коснулась щеки. Чуть раньше оно касалось влажной кожи Джулиана, целовало, сушило и согревало. Джулиан держал его в руках, касался им каждой части тела, а потом, недолго думая, выбросил. Дэвид вздрогнул. Так его использовать…

Он зажмурился и прижал к себе полотенце, обхватив его ногами. Дав волю воображению, начал оставлять мягкие, нежные и долгие поцелуи.

Дэвид сжал полотенце между ног, снова и снова вдыхая запах. Раскачиваясь всем телом, он стонал. Призрак Джулиана накрыл его, и его смуглая кожа натянулась поверх мышц. Ловкие руки с длинными пальцами касались Дэвида. Он протянул руку под пояс и начал двигать ею резко и сильно.

– Да…

Теперь Дэвид уже извивался, зажав полотенце зубами, а Джулиан немилосердно скакал на нем, совершая сильные и страстные толчки. Дэвид вскрикнул, и в его руке осталась липкая влага. Он спрятал лицо в полотенце.

– Я тебя люблю.

Опасно вот так забываться, но иногда желание оказывалось слишком сильным. Ежедневное присутствие Джулиана дома не давало передышки. Если Дэвид не позволял себе этого время от времени, то мог сойти с ума просто от настойчивого давления. Он прикрыл веки и выровнял дыхание. Его накрыла нега, которую удовольствие сделало удивительно тяжелой и глубокой.

Дэвид начал погружаться в сон, надеясь увидеть во сне невероятно голубые глаза и данные шепотом обещания, что он никогда не останется один. Но внезапно просигналила панель системы безопасности возле двери спальни. Его сердце пронзила паника. Джулиан вернулся домой.

Дэвид вскочил на ноги и привел в порядок растрепанную одежду. Вряд ли Джулиан вспомнит, что сделал с полотенцем этим утром, поэтому он вытер об него руку и бросил в ящик для белья. Из гостиной донеслись шаги.