Его хорошая девочка - Наталья Соболевская

На подгибающихся ногах вышла из лифта, а Дмитрий Евгеньевич поднялся с дивана и явно направился ко мне.

Вот я попала.

— Добрый день, — чуть кивнув, поздоровался мужчина, а я аж выдохнула, ну, по крайней мере, настроен он не агрессивно.

— Здравствуйте, — выдавила из себя и сразу поинтересовалась: — А вы здесь какими судьбами?

— Из-за вас, — прямолинейно ответил мужчина. — Вчера посмотрел видео с камер, что у нас висят у входа в отель и на кухне. У меня возникли вопросы. Вы не против присесть и поговорить?

Я очень против, но с подводной лодки не убежать.

— Да, конечно.

— Могу я узнать ваше имя? — спросил Дмитрий Евгеньевич, когда мы устроились на диване.

— Варвара, — представилась я и не стала уточнять, что Сергеевна.

— Красивое имя, — улыбнулся мужчина. — И раз просто Варвара, тогда я Дмитрий, и если не возражаете, перейдём на «ты»?

Кивнула.

— Варя, я вижу, что ты смущена, а чтобы тебя не мучить, предлагаю следующее. Я говорю свою версию событий, а если где-нибудь ошибусь, ты меня поправишь. Договорились?

Шолохов сделал верные выводы, он понял, что никакая я не отдыхающая, а сотрудница отеля, правильно угадал цель нашего с Никитой визита в конкурирующий ресторан, а так же догадался, что вином я специально облилась. Ошибся лишь в одном — никакое руководство не вынуждало меня переманивать их сотрудника, потому как начальников у меня нет. В их отель отправилась добровольно и из кожи вон лезла, чтобы всё получилось не по чьей-то указке, а исключительно по собственной инициативе.

Так и подмывало подтвердить Дмитрию, что да, меня заставили, и таким образом переложить хотя бы часть вины с себя на чьи-то пусть и не существующие плечи. Но нагло врать во всех смыслах приятному человеку, который уже не впервой отнёсся к тебе по-доброму — как-то гадко и бесчестно.

Чтобы не видеть в глазах Шолохова, как он во мне разочаровывается, склонила голову и призналась:

— Мой отец один из двух совладельцев этого отеля, поэтому вашего шеф-повара переманивала по собственному желанию, никто меня насильно не отправлял. Так что у моего поступка нет смягчающих обстоятельств. А ещё хоть мне неловко и стыдно, я ни о чём не жалею. Дело — прежде всего.

Шолохов молчит, и я догадываюсь почему, ему воспитание не позволяет высказать то, что он обо мне думает. Скорей всего, он сейчас так же безмолвно встанет и уйдёт. Ведь что Дмитрий хотел выяснить, он узнал. Наш разговор исчерпан.

Медленно и осторожно поднимаю на мужчину глаза и ничего не понимаю. Почему он смотрит на меня и улыбается?

— Варвара, а ты, случайно, не голодна? Предлагаю поужинать.

— Поужинать? Со мной? — поборов замешательство, уточнила я. — И это после того, как я призналась? Зачем?

Улыбка мужчины становится ещё шире, а в глазах появляются чёртики.

— Откровенность за откровенность. Цель моего визита сюда — не выяснение деталей. Этот отель у меня забрал крайне ценного сотрудника, я хотел отплатить ему тем же — предложить работу тебе. Очень уж меня впечатлили преданность делу и креативность. Но, как понимаю, в работе ты не нуждаешься. Тогда просто поужинаем, обменяемся опытом. Ну как, согласна?

— Согласна, — настроение стремительно поднимается. Мало того, что Дмитрий меня не осудил, так он ещё и похвалил. — Только нечем мне обмениваться, я в гостиничном бизнесе без году неделя. Так что делиться опытом придётся только тебе.

— Где поужинаем, у тебя или у меня? — чуть прищурившись, предоставил мне выбор мужчина.

— У меня пока ещё нет отличного шефа, а к тебе только под дулом пистолета пойду. Я же там могу встретить людей, которые видели моё выступление. Прогуляемся вдоль набережной? Там под открытым небом несколько десятков кафе, какое-нибудь обязательно приглянется.

Я провела чудесный, нет, даже сказочный вечер с Димой. Четыре часа с ним пролетели, как четыре минуты. Мы любовались закатом на пирсе, босиком ходили вдоль берега, угощались в местном кафе, и постоянно находилась тема для разговора. У нас много общего. Дима, как и я, не жалует алкоголь, не любит шумные тусовки, телевизору предпочитает книги, а ещё по утрам встаёт даже раньше, чем я. Но, конечно, не эти мелочи самое главное, а то, что он умный, уравновешенный, вежливый, обходительный, интеллигентный и весь такой… ну точь-в-точь, как мой отец — идеальный.

Жаль, но когда мы обратно вернулись в отель, наше свидание с Димой подошло к логическому концу. И хоть мы ни разу даже за руки не держались, всё-таки тайно надеюсь на прощальный поцелуй. Хотя, нет, не прощальный, а перед новой встречей, потому как рассчитываю с Шолоховым увидеться ещё и не один раз.

— Спасибо за вечер. Мы же его ещё повторим? — Дима назначает мне второе свидание, в груди громыхает победный салют, и я, довольная как слон, соглашаюсь:

— Я только «за».

— Скажешь мне номер своего телефона? — Шолохов приготовил мобильный, чтобы сразу забить цифры.

Начала по памяти диктовать, Шолохов чуть склонился, и в моё поле зрения попал охранник. Я бы на него внимания не обратила, но мужчина на приличной скорости целенаправленно куда-то шёл, а заметив нас, резко остановился и пригляделся, затем вынул из ремня рацию, поднёс её ко рту и произнёс:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Всем отбой, я нашёл Варвару Сергеевну.

Меня словно током ударило. Нашёл? Для кого нашёл? Для Беркутова? Больше в этом городе меня некому потерять.

Чёрт побери, если сейчас сюда нагрянет Никита и начнёт Диме внушать те же мысли, что недавно шеф-повару, о том, что, видите ли, я его женщина, и что на меня даже смотреть запрещено, пятое… десятое…. Сегодняшний вечер с Шолоховым будет первым и он же последним. Дима даже толком не знает меня, зачем ему ввязываться в отношения с явной проблемой.

Выбирая из двух зол, а именно — возможно обидеть Диму скорым уходом или допустить их встречу с Беркутовым, выбрала наименьшее. Сразу после того, как Шолохов получил от меня последнюю цифру, в срочном порядке умчалась.