Его хорошая девочка - Наталья Соболевская

Переполненная решимостью закопать Беркутова в глубокой яме, направилась к бунгало. Я же не он, в розыск его не объявлю, лучше дождусь гада, если так можно выразиться, дома.

Добравшись до главного корпуса, чтобы обогнуть его и свернуть на нужную мне дорожку, отметила, что возле бассейна этим вечером настоящий аншлаг, постояльцев вдвое больше обычного. Парень аниматор обрядился русалкой, а его напарница девушка, наоборот примерила мужскую роль — лешего, и веселят народ. Мне бы остановиться и понаблюдать, ведь ребята мою идею в жизнь воплощают, но нет, не получится у меня оценить ни старание, ни артистизм, не то настроение.

Из-за угла, в сопровождении двух охранников по бокам, вышел Никита и, заметив меня, ускорил шаг минимум вдвое. Ноги сами по себе остановились и отказываются дальше идти, а желание убивать моментально трансформируется в желание выжить. Хоть нас с Беркутовым и разделяют несколько десятков метров, но его стремительная походка и яростное выражение лица кричат об одном, что он в необузданном бешенстве. Я, конечно, сейчас тоже дико раздражена, но до агрессивного состояния Никиты мне как до соседнего государства, даже не пешком, а на четвереньках.

— Где тебя носило?! — Беркутов легко переорал и музыку, что играла сразу из нескольких колонок, и гул толпы, а ещё он одной фразой отобрал у аниматоров всеобщее внимание и интерес.

Не только гости, но и сотрудники отеля притихли, обернулись и, предвкушая скандал, смотрят на нас.

— Не вздумай устраивать здесь разборку, на нас половина отеля таращится, — рычу в лицо Беркутову, который уже вплотную ко мне подошёл и, нависая скалой, злобно сверлит глазами.

— Ну хотя бы цела, — оглядев меня с ног до головы, процедил сквозь зубы мужчина, а после обернулся себе за спину. — Да, многолюдно. Если мне не понравятся твои ответы, задушить не дадут. Кто-нибудь сердобольный обязательно вмешается да оттащит. Пошли, — мужчина ухватил меня за запястье и, не церемонясь, дёрнул и потащил за собой на буксире.

Охранники, что явились вместе с Никитой, проводили меня осуждающим взглядом. У них-то ко мне какие могут быть претензии? Это ведь Беркутов, а не я намутил бурю вселенского масштаба в стакане. Какого чёрта он вообще вздумал меня искать, если я не терялась?

Самое обидное, что не только охранники сочли именно меня виноватой, но и некоторые из гостей. Один мужик пьяно выкрикнул Никите вдогонку:

— Всыпь ей по полной!

— Всё, Беркутов, хватит, — попыталась вернуть себе руку, когда мы скрылись от чужих глаз. — Отпусти.

— Я бы на твоём месте помалкивал и не брыкался. А то прямо здесь перекину через колено и выпорю, — не удосуживаясь взглянуть на меня, Беркутов как размашистым шагом шёл, так и идёт, а мне приходится за ним в прямом смысле бежать. Потому как его один шаг — это три полноценных моих.

— Выпорет он, — фыркнула я. — За что это, интересно? И по какому такому праву? Ты мне кто? Отец? Брат? Любовник? Ты мне никто!

— Я обещал Сергею Юрьевичу за тобой присмотреть, — бросил Никита в ответ. — А кто я тебе такой, сейчас только до бунгало дойдём и основательно в этом вопросе разберёмся.

— Ну да, обещал он. А папа тебя о чём-нибудь таком просил? Уверена, что нет. Ты просто ляпнул это по собственной инициативе, чтобы потом с этим «обещанием» как с красным знаменем бегать. Верно ведь?!

— Да, не просил, но это не отменяет того факта, что я обещал, — выкрутился Беркутов и ещё сильней сжал моё и так уже измученное запястье.

— Дальше пойду сама, не надо меня как барана тащить, — заявила я и чтобы не быть голословной, рискуя не только оторвать каблуки на босоножках, но и переломать ноги, врезалась пятками в тротуарную плитку, перенесла вес всего тела на пятую точку и тянусь ею вниз.

Беркутову с его звериной физической мощью достаточно лишь сильней меня дёрнуть, чтобы дальше пошла, но в этом случае есть шанс, что завалюсь и не факт, что после соберу кости.

— Варя, ты в курсе, что лишь усугубляешь своё положение, — громыхнул Никита, а дальше даже не поняла как, но я оказалась у него на плече, свисаю вниз головой, и мир вокруг прыгает в такт походке мужчины.

К тому моменту, как я увидела перевёрнутую вверх ногами гостиную бунгало, у меня сложилось впечатление, что вся моя кровь успела скопиться в одном месте, а именно — в голове. Поэтому когда Беркутов, надо сказать, бережно усадил меня на диван, я не набросилась на него с кулаками, как планировала в начале, а начала усиленно виски растирать, чтобы прогнать мушек перед глазами.

— И так, повторяю вопрос, на который ты так и не ответила. Где ты была?

— Иди в лес, — послала Никиту куда подальше. Кто он такой, чтобы я, взрослый человек, перед ним отчитывалась.

Склонив голову и продолжая массаж, слышу, как брякает пряжка, предположительно от ремня, как после, по всей видимости, сам ремень в срочном порядке выдёргивают из шлёвок. Поднимаю глаза и вижу, как Никита сжимает в руке вдвое сложенный ремень и ударяет по своей свободной ладони.

— Ну как, ты по-прежнему отправляешь меня в лес на прогулку или уже согласна сотрудничать?

— Ты не посмеешь, — не так уверенно, как бы хотелось, тяну я.

— Да ну, а давай проверим, — Беркутов делает ко мне шаг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно-ладно, — зачем-то подняв вверх руки, верещу я. — По набережной гуляла, потом перекусила в кафе. Какое вообще твоё дело?

— С кем гуляла? — тоном тюремного надзирателя продолжает Никита допрос.

— Одна.

— Ещё раз подумай.

— Зачем ты задаёшь вопрос, если знаешь на него точный ответ? — возмутилась я. — Ты же весь отель поднял на уши и наверняка выяснил, что я с молодым человеком ушла.

— С молодым человеком, — устало повторил парень и уселся рядом со мной на диван. — Не просто с молодым человеком, а с Шолоховым. Ушла бы ты одна или увёл бы тебя кто-то другой, я бы так не нервничал. Варька, гадина, я из-за тебя чуть не поседел.

Беркутов, прикрыв глаза, трёт лоб и выглядит так, как будто действительно пережил стресс.

— Никита, а что с Шолоховым не так?