Мы больше не разговариваем - Тея Лав

– Потому что детство закончилось, Фэй, – ядовито отвечает он. – Не прощаемся.

Я выбегаю на крыльцо.

– Можешь забрать эту чертову сумку. Она мне не нужна.

Он оборачивается.

– Даже ее содержимое?

О боже. У меня громко колотится сердце. Он видел.

– Ты рылся в моих вещах?

– А ты в моих?

– Верни.

– Пожалуй, оставлю себе. Ну знаешь, на память. Или подарю кому-нибудь. Они милые.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– О, подаришь одной из своих девушек?

Уверена, у него есть кто-нибудь. И возможно не одна. Я ведь нашла в его столе презервативы.

Он удивленно смотрит на меня.

– Это вопрос? Или предложение?

– Что?

Уилл смеется.

– Забей.

– Хм, тогда возможно я тоже оставлю себе кое-что на память.

Глаза Уилла сужаются. Не знаю вокруг чего именно крутятся его мысли. Но судя по взгляду, он и понятия не имеет, о чем я говорю.

– Я поставлю дома сигнализацию.

– А я попрошу у полиции запрет на приближение.

– О тогда у нас будут проблемы с обменом.

– Тогда покончим с этим сейчас.

– Давай, – соглашается он. – Верни мои вещи.

–Что ты хочешь вернуть? Скажи, Уилл.

Я хочу, нет я должна это услышать.

Он начинает злиться.

– Черт побери, Фэй, ты знаешь.

Но мне этого мало. Я не позволю ему забрать мои письма, если он планирует использовать их против меня же.

– Хорошо. Встретимся на пирсе через пару часов. А сейчас я пошла смотреть «Звездные войны», – заявляю я и захожу в дом, громко хлопнув дверью.

Я вырву из него правду любым способом.

Глава одиннадцатая

Привет, Уилл.

Я приехала! Вау представь, я снова пережила этот полет. Как жаль, что ты не смог меня встретить. Летняя школа – отстой. Как только прочтешь это письмо, сразу иди к дяде Ллойду. Я спрячу для тебя такос от Сета. Боже, он стал еще здоровее за этот год и ест в два раза больше. Мне интересно, сколько теперь ешь ты?

О, а еще я привезла целую коробку разных «MM’s». Кирнан я еще не показывала и надеюсь, что она не увидит, и мы сможем съесть это вдвоем. Как думаешь, это подло с моей стороны? Но с другой, я же именно тебе обещала привезти целую коробку! А ты мне не верил, что друг моего папы может достать для меня совершенно бесплатно. Вот так.

Напишу тебе то, что никогда не скажу вслух: ты мой лучший друг, Уилл. Я по тебе очень скучала. И попробуй меня хоть как-то этим подколоть, понял? Не получишь ни единой драже «MM’s». И коротко о погоде: в Сисайде снова дождь, а в Денвере жара. Но я обожаю Орегон. Осталась бы здесь навсегда.

А теперь бегом сюда, мы не должны терять ни единой секунды этого лета!!!

На пирсе прохладно. С океана дует ветер, который моментально остужает мою разгоряченную кожу.

Должна признаться, что я едва досмотрела фильм. Все мои мысли крутились только вокруг предстоящей встречи с Уиллом. Я была уверена, что он придет.

Так странно, что я назначила ему встречу именно здесь. Сжимая в руке коробку со своими письмами, я смотрю по сторонам, пытаясь вспомнить, куда именно мы их прятали друг для друга, чтобы они не намочились. В этом году пирс слегка перестроили, местами обновили доски. Наверняка этот тайник спилили. Но разве сейчас это имеет какое-то значение?

По краям причала тянутся маленькие солнечные лампы, которые хоть и тускло, но освещают местность. Где-то вдали все еще разносятся голоса чаек, из близлежащих домов слышен смех. Свободной рукой я потираю предплечье, жалея о том, что оставила шорты. Ну хоть на футболку накинула толстовку.

Уилл появляется бесшумно. Когда я в очередной раз поворачиваюсь лицом к городу, он в трех шагах от меня. Он в той же одежде, что и пару часов назад. Его взгляд мечется от океана ко мне. От светильников к дощатому настилу. Неужели он взволнован?

– Ну? – произносит он, и его взгляд становится суровым, когда он видит в моих руках свою коробку. Коробка его, но письма в ней мои.

– Где моя сумка? – в ответ интересуюсь я.

– В машине.

Я удивленно приподнимаю брови, а Уилл вздыхает, слегка закатив глаза.

– Я верну тебе ее. Обещаю. Но сначала ты должна вернуть мне это. – Он глазами указывает на коробку в моих руках.

Его взгляд твердый, а голос решительный и поэтому я ему верю. Возможно, я зря это делаю, но я ему верю.

Но это не значит, что я просто так верну свои письма. То есть я вообще не хочу их возвращать. Я верю лишь в то, что он вернет мою сумку, а вот в то, как он использует мои письма…Нет, не могу рисковать.

Взгляд Уилла наконец-то сосредотачивается на одном. И это мое лицо. Наверняка у меня не выходит скрыть все свои эмоции и опасения.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорит он.

Я подхожу к краю пирса.

– Разве?

– Никто не читал эти письма и не прочтет.

– Тогда зачем они тебе?

Он стискивает челюсть.

– Какая разница?

– Большая, Уилл! – выкрикиваю я в отчаянии. У меня опускаются руки, я устала, мне хочется понять и уже в конце концов, смириться с его отношением ко мне. – Ты за что-то меня ненавидишь, это очевидно! Но хранишь мои старые письма, в которых мы… Зачем они тебе? Скажи мне.

Уилл опускает глаза. Вокруг нас внезапно возникает абсолютная тишина. Не слышно ни криков чаек, ни голосов с пляжа, даже океан как будто замолк.

– Я не ненавижу тебя, – тихо проговаривает Уилл, поднимая глаза.

Мне хочется уйти. Просто всучить ему эту чертову коробку в руки и уйти. Мне сложно вынести поток эмоций, который разрывает меня на части. Я боюсь совершить какую-нибудь глупость под этим давлением. И похоже, что именно это я и сделаю.

– Тогда почему…

– Просто верни мне эти письма.

Я вытягиваю руку с коробкой над водой. Затем делаю еще один шаг к краю пирса. Глаза Уилла опасно сужаются.

– Что ты делаешь?

– Нашей дружбы больше нет, – говорю я. – Ты сам это сказал.

– Я не…

– Ты сказал именно так. Детство закончилось? Что ж, ты прав.

И расслабляю пальцы. Коробка с тихим плеском падает в воду.

Пару секунд, которые Уилл смотрит на меня и на мою пустую руку расширенными глазами, длятся вечно.

Затем он подбегает ко мне и смотрит вниз. Коробка начинает пропадать из виду.

Теперь расширенными глазами смотрю