Нежный огонь любви - Джейн Энн Кренц

Она встала — не очень уверенно, но по крайней мере не вызвав головную боль.

— Звучит заманчиво. — Она со вздохом осмотрела свое неопрятное ночное одеяние. — У вас на корабле есть освежитель?

— Конечно. Давай платье, я прогоню его через цикл чистки, пока ты будешь в душе.

— Спасибо.

Она прошла в крошечный душ, пытаясь сообразить, как здесь можно поворачиваться, а тем более раздеваться. Корабельный санузел ничуть не походил на удобную ванную комнату в доме ее родителей. Когда за спиной с шипением закрылась дверь, Зельда с немалым трудом высвободилась из своего ночного одеяния. Всякий раз, меняя позу, она за что-нибудь задевала — настолько мала была комнатка. Расчет постучал в дверь как раз в тот момент, когда она наконец смогла скинуть платье.

— Готова?

— Держите. Я благодарна вам за помощь. — Зельда чуть приоткрыла дверь и сунула черно-серебряное одеяние в его протянутую руку. — Как вам удается тут двигаться? Тут даже я еле поместилась, а вы ведь намного больше!

— А я не закрываю дверь, — хладнокровно сообщил он. Его рука с одеянием исчезла.

Зельда подумала, что никогда и ни за что не оставит эту дверь открытой. Осторожно повернувшись, она нажала оранжевую кнопку на переборке — и крошечная кабинка наполнилась дивно освежающим горячим дождем. Закрыв глаза, Зельда вся отдалась наслаждению.

Прошло немало времени, прежде чем она неохотно отключила душ, высушилась теплыми потоками воздуха и заплела волосы в длинную косу, которую перекинула через плечо. Чувствуя себя обновленной и приятно усталой, она осторожно приоткрыла дверь ванной:

— Расчет? Мое платье готово? Ответа не было. Отодвинув дверь немного сильнее, она еще раз окликнула своего спутника. Ответа по-прежнему не последовало. Свет в кабине был потушен. В слабом мерцании огоньков пульта управления она увидела на спинке кресла пилота свое черно-серебряное одеяние. Расчет куда-то пропал. Прошло несколько секунд, прежде чем Зельда поняла, что он лежит на своей койке.

Она подождала еще немного. Вид перекинутой через кресло одежды словно дразнил ее. Очевидно, Расчет заснул — так же быстро, как во время перелета между Валентином и Страдальцем. Единственным выходом было пойти за одеждой самой.

Сделав глубокий вдох, она выскользнула из душа и на секунду застыла в тени. На нижней койке никакого движения. Зельда босиком прошлепала к крес — . лу пилота и быстро оделась. Как только ткань привычно облекла ее тело, она почувствовала себя спокойнее. Ее понятия о приличиях не включали в себя прогулки в обнаженном виде на глазах у практически незнакомого мужчины и довольно странного зверя. Подхватив полу одеяния, она остановилась у спальных мест. С верхней койки свисала узенькая веревочная лестница. Видимо, именно по ней ей полагалось забираться наверх.

Зельда нерешительно взялась за гибкую лестницу и поставила ногу на нижнюю перекладину. Дело оказалось не таким уж сложным: вскоре она уже устраивалась на своей койке. В этот момент на нее снова нахлынуло сознание того, что ее поиск действительно начался, — и она почувствовала, что спать ей расхотелось. Зельда села на койке, закрыла глаза и погрузилась в успокоительный ритуал вечерней медитации. Где-то посередине сложной цепочки безмолвных логических выкладок она услышала голос Расчета:

— Ты всегда так долго возишься в душе?

Вздрогнув, Зельда открыла глаза. Она мгновенно вспомнила, как бежала через кабину за своим одеянием.

— Я думала, вы спите, — чуть слышно проговорила она.

— Задремал, пока дожидался, когда ты вымоешься. Правило номер один: на борту» Окончательного

Расчета» пассажиры не обращаются с водой так, словно она бьет из неиссякающего фонтана на Клеменции.

— Но я думала, что у вас здесь замкнутая система с полной очисткой! — Зельда была смущена и обижена.

— Полностью замкнутых систем не бывает. При каждом пользовании водой небольшая ее часть теряется.

— Понимаю, — напряженно отозвалась Зельда. — В следующий раз постараюсь быть более бережливой.

Она больше не стала медитировать и заползла под одеяло.

На нижней койке Расчет положил руки за голову и устремил задумчивый взгляд вверх. Делая выговор голубю, всегда чувствуешь себя виноватым. То же самое он испытывал, когда ссорился с Джедом.

Но, черт подери, Зельда ведь не настоящая голубка! Несомненно, в течение ближайших двух недель у него будет немало поводов напоминать себе об этом. Расчет вспомнил силуэт ее обнаженного тела, когда она бежала за своей одеждой.

Хрупкая, изящная, женственно-грациозная… И ее груди оказались именно такими нежно-манящими, какими он их себе представил, когда расплетал ей косы. И попка тоже чудесная. Крепенькая и аппетитная. Красавицей Зельду назвать было нельзя, но она привлекала его — сильнее, чем ему хотелось бы. И она — не голубка, пусть ей очень хотелось бы стать ею.

Расчет сам не мог бы сказать, почему ему вдруг стало так важно заставить ее согласиться с этим. Однако он был вынужден признаться себе, что ему надо, чтобы Зельда смирилась с тем, что она — настоящий волк, такой же, как он сам.

Заснул он очень нескоро.

Восемь часов спустя Расчет был разбужен запахом горячего кофеида и аппетитным паром завтракопорций. Он медленно открыл глаза, вдыхая приятные ароматы. Похоже, что его маленькая святоша уже проснулась и принялась хозяйничать. Сладко потянувшись, он встал с койки. Фред уполз от него, еще пока он спал. Сейчас скалоковрик перекинулся через спинку кресла, наблюдая, как Зельда отправляет в подогреватель вторую упаковку завтрака. Расчет скинул с себя одеяло, и Зельда с улыбкой обернулась к нему. Однако улыбка ее сразу погасла, а глаза широко раскрылись: Расчет оказался совершенно голым! В следующую секунду Зельда поспешно повернулась обратно к подогревателю.

— Доброе утро, Расчет. Хотите есть? Надеюсь, вы не рассердились, что я достала еду. Я подумала, что это могло бы стать одной из моих обязанностей во время полета. Вы позволите мне взять на себя приготовление еды?

Ее напускная непринужденность позабавила ее спутника. Он зашел в душ, не закрыв за собой двери.

— Могу сообщить тебе новость: отправка упаковок в подогреватель и доставание их из него не может

Считаться настоящей работой. Вот если бы у нас на корабле были жаровня и свежие продукты, я бы, может, и стал бы обсуждать такой вариант.

— И все-таки, — не сдавалась она, — это дело, пусть и маленькое. А нам надо найти, чем я смогу быть .полезна.

Он высунулся из душа, чтобы достать из ящика серые брюки от своего летного костюма.

— Боишься заскучать?

— Нет. Но я хотела бы отработать дорогу, Расчет.

Он не ответил — не мог ответить. Вместо этого он мрачно закрыл за собой дверь. Он чуть ли не полночи представлял себе, как именно она могла бы отработать дорогу, но не сомневался в том, что ей отвратительны были бы те откровенные картины, которые он рисовал перед собой. Выйдя из душа в поношенных узких брюках, он сказал только: