Анатомия соблазна - Дарья Десса

— Что же ты его не попросил уйти? Сам же сказал — не понравился.

— Знаешь, у нас, геев то есть, есть такая штука… Чутьё. Вроде как «голубой радар». Мы ощущаем, если мужчина в теме.

— Ой заливаешь! — сказала я. — Майор спецназа — гей?

— Как выяснилось, да, — улыбнулся Саша. — И ещё какой! Ты себе не представляешь! Соблазнил меня той же ночью. Мы тут все пять дней такое вытворяли… Вспомнить — аж голова кругом. Ну, а потом расстались.

— И не встречались больше?

— Нет, конечно. Это было так… дорожное развлечение. А знаешь, я потом его видел.

— Где?

— По телевизору. Он стоял рядом с губернатором какого-то региона. Как же его… Сергей Алексеевич, а фамилию не помню. Да, у него прозвище ещё такое — Босс. Заслужил, наверное (речь идет о главных персонажах моего цикла романов «Босс и его люди» — прим. автора).

Мы проговорили с Сашей несколько часов. Он периодически выходил по своим служебным делам, я оставалась в его купе. Мы даже пообедали вместе — оказалось, проводник сам себе готовит, причем очень даже вкусно. Я всё поглядывала на дверь. Ждала, что Артур появится. Так и не пришел. Мне даже обидно стало немного: между прочим, это он за мою задницу хватался, да потом ещё сделал вид, что я всё придумала.

Вечером, когда за окном стало темнеть, я пошла к себе. Хорошо в гостях, но надо и честь знать. Перед дверью решила устроить маленький спектакль. Взъерошила волосы, натерла щеки и уши, чтобы краснели, а потом начала часто дышать, словно запыхалась от любовных утех в купе проводника, раскрыла дверь и… обмерла. Задом ко мне, приспустив штаны, сверкая ягодицами стоял Артур и кого-то усердно вспахивал. Её ноги были широко расставлены и болтались в воздухе вместе с туфлями, руками она опиралась об стол. В купе густо пахло сексом.

Глава 11

Я стою, от шока оправиться не могу, но это лишь первые пару секунд. Потом во мне просыпается задорная детдомовская девчонка, которая порой в таких приключениях участвовала, такие штуки-дрюки вытворяла, сейчас вспомнить стыдно и смешно. Ну, а главное — я не забыла, как Артур меня за попу полапал и потом сделал вид, что мне показалось.

Решение созрело мгновенно. Вытянув вперед руки, я крепко ухватилась за его ягодицы, когда он двинулся вперед и слегка замер, погруженный до упора в свою новую подружку. Причем постаралась свои острые ноготки не скрывать, а выставила их вперед. Жест у меня получился очень резкий, все десять ногтей впились в мягкую (оказалось, очень приятную наощупь, шелковистую и горячую) кожу.

Вонзившись, я громко сказала:

— Ух, какие булочки!

Что было дальше! Полный бедлам! Девица под Артуром взвизгнула от неожиданности и рванула в сторону, позабыв, что между ними установлена эрегированная связь. Эта самая связь, будучи заставлена врасплох, едва не сломалась: она ведь в таком напряженном состоянии отлично поднимается, плоховато опускается и ещё хуже умеет влево-вправо. Теперь последнее и случилось: подружка Артура рванула направо, едва с корнем не выдрав ему «любовный жезл».

Сам мой спутник заорал, как будто я ему на задницу кипятка плеснула. Это было его первое (а может и не последнее) знакомство с моими ногтями, и жаль, что оказалось смазанным: когда подружка подавалась в сторону, Артур возопил ещё сильнее, и хорошо не матом. У него из глотки просто вырвалось «А-а-а-а-а!», и в подтексте было много матерных слов.

Чтобы не дать любовнице окончательно обломить ему ствол, Артур резко подался назад, и мои когти впились в его попец ещё сильнее, поскольку я не ожидала такого. Поспешно, пока мой спутник не успел обернуться, я убрала руки и рванула прочь из купе, под крылышко к проводнику. Влетела к нему и попросила меня «прикрыть, если вдруг». Он чуть испугался и спросил, что случилось. Рассказала, и Саша от хохота согнулся пополам, прислонившись лбом к двери. Мне только теперь стало смешно, как я представила эту картину.

Просидев в укрытии минут сорок, я решила вернуться в купе. Внутри уже было всё убрано, царили покой и тишина. Артур с невозмутимым видом лежал на постели на боку, смотрел что-то на смартфоне.

— Добрый вечер, — сказала я, усаживаясь на своё место. — Что-то рано ты лёг спать. А как же ужин?

— Спасибо, не хочется что-то, — ответил он.

— У тебя всё хорошо, ничего не болит? — спросила я, сделав участливый вид, хотя самой захотелось расхохотаться. Уж я-то знаю, почему он не сидит или не на спине лежит или на животе. Попец-то болит, представляю как! Я же как кошка в него вцепилась. А любовный орган… представить страшно.

— Скажи, а ты в купе не заходила примерно час назад?

— Нет, я была в гостях. А что такое?

— Да так. Ничего.

— Ну, нет так нет. Пойду, что ли, поужинаю. Отвернись, мне переодеться нужно.

Я сменила одежду, надев походный и чуть более нарядный, нежели вчера, костюм: джинсы, футболку и пуловер. Все-таки, когда ходишь по вагонам, в некоторых местах очень прохладно, да и мы всё ближе к суровому северу. Но коротать вечер одной не хотелось. Потому заглянула в купе к капитану третьего ранга по имени Константин (мы все-таки вчера познакомились, когда я заплетала косичку его дочке). Олечка отправилась с нами, и втроем мы чудесно провели время.

Когда я вернулась в наше купе, Артур всё ещё развлекался с телефоном. Вид у него был страдальческий: он явно отлежал себе всё, но встать и прогуляться не мог: видимо, передняя часть у него пострадала сильнее задней. Не знаю, что при этом чувствуют мужчины, но, кажется, очень больно. Глядя на своего спутника, я решила ему прозрачно намекнуть, отчего он в таком состоянии.

— Ты знаешь, Артур, — начала без предварительных слов. — Я тут вспомнила: у нас в детдоме мальчишка был по прозвищу Балабол. Говорил очень много. Так вот однажды, а мы уже тогда взрослые были, лет по 16–17, отчего-то решил этот Балабол мной всерьез заняться. Воспылал половой страстью. Под новый год где-то достал вина, выпил и полез искать приключений на свою жопку. Причем момент выбрал такой: мы с девчонками рукодельничали в классе, готовились к празднику. Шили малышне нашей костюмы зайчиков, лисичек. И тут входит Балабол.

Развязный, качается. Подходит ко мне:

— Вставай, — говорит!

Я,