Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Аманда через боковую калитку выскользнула в переулок. Она поплотнее запахнула мантилью и быстрым шагом пошла к углу.

Там на пересечении с Норт-Одли-стрит ее ждала черная карета.

Очевидно, Мартин наблюдал за переулком: внезапно перед Амандой распахнулась дверца кареты.

– Забирайтесь. Быстро.

Из мрака появилась его рука – большая, с длинными пальцами – и властно поманила девушку. Спрятав улыбку, Аманда оперлась на руку и запрыгнула в карету. Она села на диван, и Мартин, перегнувшись через нее, захлопнул дверцу и постучал в потолок. Карета тронулась с места.

Только после этого он выпустил руку Аманды. В слабом свете уличных фонарей девушка увидела, что Мартин смотрит на нее. Она весело улыбнулась и отвернулась к окну.

Она ликовала, у нее от восторга по коже бежали мурашки. И причиной тому было скорее его присутствие, его близость, чем предстоящее развлечение. Она чувствовала на себе его взгляд, всем своим существом отзывалась на его мужественность, остро воспринимала замкнутость пространства, в котором они находились, и прекрасно осознавала, к чему может привести совокупность всех этих факторов.

– Хорошо, что у вас хватило ума надеть мантилью.

– Вряд ли прогулка доставила бы мне удовольствие, если бы я дрожала от холода. – Однако Аманда догадывалась, что дрожать ей придется, только не от холода, а от кое-чего другого.

Карета замедлила ход и въехала в ворота, установленные на столбах, увенчанных… кажется, это орлы? Они обогнули большую площадь, спустились вниз по Парк-лейн и направились к особняку, стоявшему в конце улицы.

– Двуколка ждет.

Карета остановилась. Декстер открыл дверцу, спрыгнул на землю и помог выбраться Аманде. Он подвел ее к двуколке и подсадил на сиденье. Тем временем двое грумов выпрягли лошадей из кареты. Мартин взял вожжи и сел рядом с Амандой.

Покосившись на нее, он пошарил под сиденьем и достал оттуда полсть из толстой мягкой ткани.

– Вот, – сказал он, укрывая Аманде колени, – когда поедем, станет холоднее. – Он дал знак грумам, державшим лошадей. – Отпускайте.

Один из грумов запрыгнул на запятки, Мартин подстегнул лошадей, и двуколка полетела вперед. Из-под колес брызнул гравий. Ухватившись за поручень, Аманда пыталась разглядеть величественное здание, но его скрывали тени и ночной мрак. Выехав за ворота, Мартин повернул на мощеную дорогу, и двуколка покатила ровнее.

Аманда завернулась в полсть. «Какое роскошное покрывало, – подумала она. – До чего же прекрасен этот тяжелый шелк. А расцветка! Какие яркие и глубокие краски! Видно даже в слабом свете фонарей». Мартин повернулся и обнаружил, что Аманда перебирает тяжелую бахрому. Убедившись, что девушка укутана, он вновь сосредоточил внимание на дороге.

Его дом находился на южной оконечности Парк-лейн, на юго-восточном углу фешенебельного квартала, поэтому Аманда не боялась, что кто-то увидит ее с Декстером ночью в его двуколке.

Свежие лошади легко несли коляску на юг по Кингс-роуд. Аманда наслаждалась прохладой и тишиной ночи. Они быстро покрыли немалое расстояние до моста через реку у Патни. Дальше дорога пролегала через деревни и небольшие поселки. Ветер разогнал облака, и луна светила ярко. Наконец впереди показался Ричмонд, мирно спящий под бархатным небом, усыпанным бриллиантами звезд.

Между последним домом Ричмонда и рекой располагался Олений парк.

Аманда сразу узнала это место, как только впереди показались высокие деревья с голыми ветвями. В последние годы она часто бывала здесь, только сегодня все выглядело по-другому. Более чувственным, более многообещающим. Казалось, парк сулит ей новые, острые ощущения. Девушка даже поежилась. Она почувствовала на себе взгляд Мартина, но не повернулась к нему, поэтому он был вынужден сосредоточить свое внимание на лошадях. Они все дальше углублялись в парк, их окружала тишина, нарушаемая лишь уханьем совы, криками других ночных обитателей леса и глухим стуком копыт. Деревья, освещенные луной, отбрасывали длинные тени. Дул слабый ветерок, принося с собой запах травы и прелой листвы. Олени спали, устроившись поддеревьями. Появление людей не испугало их – они не проявили интереса к тем, кто нарушил спокойствие их залитого лунным светом мира.

Наконец Мартин остановил двуколку и, бросив вожжи, повернулся к Аманде, которая с благоговейным восторгом вслушивалась в сказочную тишину и любовалась открывшимся пейзажем.

– Достаточно увлекательно? – шепотом, без доли усмешки – казалось, он восхищен не меньше ее – спросил Мартин.

Аманда вдохнула полной грудью. Воздух был прохладным и сладким.

– Все такое… странное. – Она повернулась к Мартину. – Давайте немного погуляем. Он удивленно поднял брови, но промолчал и помог ей выбраться из коляски. Взяв ее за руку, он огляделся по сторонам.

– Куда?

– Туда. – Аманда указала на сосновый бор, отделенный от них поляной.

Отдав указания груму, Мартин пошел вперед.

Аманду давно никто не водил за руку, и сейчас, неожиданно для себя, она обнаружила, что ей это приятно, что так она чувствует себя свободнее, чем если держать его под руку. Внезапно она поскользнулась, и Мартин с легкостью подхватил ее. Она рассмеялась, весело поблагодарила его и поплотнее запахнула полсть, которую прихватила с собой из двуколки.

Проселочная дорога скрылась из виду, и от этого ощущение уединенности лишь усилилось. Сознание, что они в парке вдвоем, что вокруг нет ни одного человека, обостряло их эмоции, а волшебство лунной ночи действовало как наркотик.