Влюбленный горец - Донна Грант

— Зачем ты мне это говоришь?

— Мне кажется, тебе пора трезво оценить свое положение. Ты провел в подземелье несколько недель. Ты утвердил свою власть над Воителями и этим доказал Дейрдре, что ты именно тот, кто ей нужен.

Прищурившись, Куин смотрел на Брока.

— Мне наплевать на ее угрозы.

— Говори, да не заговаривайся, — предостерег его Брок и отступил на шаг. — Твое время уходит.

Ему захотелось позвать Брока назад и спросить, почему он повторил эту фразу. Что ему было известно? Но лучше не спрашивать. Если Броку нужно, он сам все расскажет.

Куин вернулся в пещеру и, не останавливаясь на входе, сразу направился к Маркейл. Увидев его, та поднялась. Дункан отошел в сторону.

— Кто это был? — спросила она.

— Брок — один из Воителей Дейрдре. Единственный известный мне Воитель с крыльями.

— С крыльями?

От удивления ее глаза стали огромными.

Кивнув головой, Куин стал смотреть, как Дункан пытается снова зажечь факел.

— У каждого Воителя имеются свои особенности.

— Потихоньку начинаю к этому привыкать, — пробормотала она. — Что ему было нужно?

— Предостеречь меня. — Куин оглядел Аррана, потом перевел взгляд на близнецов. — Брок спросил, уверен ли я в том, что братья придут мне на выручку?

Арран фыркнул.

— Да как же они не придут!

Однако Куин задумался. Может, Дейрдре не сообщила братьям, где он находится, как хотелось надеяться, а может, сказала Лукану и Фэллону, что он перешел на ее сторону.

Не нужно было ему сбегать от братьев. Если — нет, когда! — он выберется из горы на волю, он кинется прямиком к братьям просить у них прощения за то, каким тупым ослом был все эти триста лет.

— Что еще сказал Брок? — вступил в разговор Йен.

Куин пожал плечами.

— Он просто хотел напомнить, что Дейрдре знает, как я тут наводил свои порядки.

— Думаю, ей это пришлось по вкусу, — сухо заметил Арран.

— К сожалению.

Он посмотрел на свои черные когти, длинные, острые, видевшие много крови. Сколько еще ее прольется, прежде чем он скует своего бога?

Маркейл коснулась его руки, и он тут же превратился в человека. Не нужно, чтобы она видела его в образе Воителя. Это было глупо, он понимал. Маркейл видела и других Воителей в преображенном состоянии, но ему пришлось провести столько лет с богом, откровенно демонстрировавшим свое присутствие в его теле, что захотелось доказать самому себе: он полностью владеет ситуацией.

Через какое-то время Куин сообразил, что они остались с Маркейл наедине.

— Ваши никогда не уходят далеко, — сказала она, имея в виду его людей.

Куин глянул на ее руку в его ладони.

— Вы дотрагиваетесь до меня более свободно, чем любой другой.

— Вас это беспокоит?

Она отдернула руку.

— Может быть.

— Моя бабка учила, что иногда прикосновение важнее, чем слова.

Стиснув кулаки, Куин сделал над собой усилие, чтобы не схватить ее за запястье и не притянуть к себе.

— Ваша бабка была мудрой женщиной.

— Почему мое прикосновение тревожит вас?

— Я уже сказал: потому что для меня это непривычно.

Она покачала головой, и несколько косичек упали на лицо, прикрыв глаза.

— Очень жаль.

— Моя жена не любила, когда я дотрагивался до нее.

Он сам не понял, зачем поделился своим секретом с Маркейл. Или решил, что жрица не станет его осуждать, или ему просто захотелось поговорить об Элспет.

Маркейл схватила его за руку, опустилась на плиту и потянула за собой, чтобы он сел рядом.

— Что за женщиной она была, если ей не нравились ваши прикосновения? Вы красивы, происходите из могущественной семьи… Вы могли бы выбрать любую, так ведь?

— Да, — признался он. — Мы с ней вместе росли. Она всегда ходила за мной по пятам. Мальчишкой меня это страшно раздражало, а когда я стал взрослее, мы подружились.

— Должно быть, она вас очень любила.

— Я тоже так думал.

С этого начались его проблемы. Мать предостерегала от женитьбы, говорила, что ему следует осмотреться, узнать других женщин, но Куин не прислушался к ней и сполна расплатился за свою ошибку.

— Семейная жизнь продлилась долго?

— Почти четыре года.

А ему казалось, что четыре жизни.

Маркейл вздохнула, не отпуская его руку.

— Если хотите, расскажите, что случилось.

Куин не хотел, но слова полились сами собой.

— Элспет почти сразу забеременела. Я был счастлив, она — тоже. Правда, беременность протекала трудно. Она плохо себя чувствовала и большую часть срока провела в постели. Каждый раз, когда я появлялся возле нее, она просила оставить ее в покое.

— Некоторые женщины плохо переносят беременность. Вы тут ни в чем не виноваты.

Сейчас он это знал, тогда — нет.

— Когда наконец родился сын, я решил, что теперь все станет на свои места. Получилось наоборот. Роды длились несколько часов, и в какой-то момент повитухе показалось, что Элспет не выживет. Она пришла в себя только через два дня и узнала, что родила мне сына.

— Не сомневаюсь, что она была очень рада.

Куин улыбнулся, вспомнив, какой праздник закатили Лукан, Фэллон и родители.

— О да! Пир горой! Потом мне об этом рассказали. Я не присутствовал, потому что не хотел оставлять Элспет одну.

В уголках ее губ появилась улыбка.

— Так и должно быть.

— Повитуха предупредила Элспет, что ей больше нельзя рожать. Она дала ей какие-то травы, чтобы приготовить настойку и пить ее каждый день, чтобы не забеременеть еще раз.

Маркейл внутренне сжалась. Она знала, что Куин скажет дальше, но не остановила его. Ему нужно было выговориться.

— Элспет отказалась их пить. Она боялась, что настойка не подействует, а мне не хотелось снова рисковать ее жизнью. Она даже запретила мне спать с ней в одной постели, чтобы я не взял ее силой.

Маркейл не могла поверить, что жена Куина оказалась настолько эгоистичной. Если бы она в самом деле понимала Куина, ей бы в голову не пришло, что он может обойтись с ней дурно.

— Вы не пробовали поговорить с ней об этом?

Куин покачал головой.

— Несколько раз я пытался, но она отказывалась меня слушать. Потом я перестал настаивать.

— И никто ни о чем не догадывался, да? Даже ваша семья считала вас счастливой парой?