Влюбленный горец - Донна Грант

Ему было противно называть имя ее мужа — человека, который знал вкус ее губ, прикасался к ней. От ревности в нем закипала ярость. Ему пришлось приложить все силы, чтобы удержать своего бога под контролем.

— Тут даже не о чем говорить. Я не хотела выходить замуж — вот так все просто.

— Проще не бывает, — сказал Куин. — Вы могли не любить его, но могли же стать друзьями.

— Вряд ли такое было возможно. — Ее голос упал до шепота. — Ему хотелось жениться на мне не больше, чем мне — выйти за него. Ни у него, ни у меня не было выбора. Мы поступили так, как требовалось для благополучия нашей общины.

— Для благополучия общины?

Куин прекрасно понимал, что значит быть связанным узами брака с кем-то, кто этого не хотел. Они с Элспет по крайней мере были добрыми друзьями, а вот Маркейл и Рори не могли сказать о себе даже этого.

Она прислонилась головой к каменной стене и вздохнула.

— Я не испытала счастья, когда он погиб, но мне вдруг понравилось чувствовать себя свободной. Он контролировал каждый мой шаг даже в мелочах. Ему, например, не нравилась моя прическа, а сама мысль, что я владею магией, выводила его из себя. Но одновременно с этим его начинало трясти, если оказывалось, что я не знаю каких-то вещей, которые должна знать любая жрица.

— Судя по всему, он был прекрасным бойцом и защитником вашей деревни, но совершенно не подходил вам как мужчина.

Она хмыкнула.

— Благодарю. Признать такое не смог бы никто в нашей общине.

— Они просто идиоты.

Повернувшись к нему, Маркейл заразительно рассмеялась.

— Вы меня развеселили, несмотря на мою совсем невеселую ситуацию.

И опять его потянули к себе ее бирюзовые глаза. Голос тела требовал, чтобы он схватил ее в объятия и поцеловал. Ничего другого не хотелось: только чтобы обняла за шею, прижалась к нему всем телом.

Тут ему на память пришел разговор с Броком и его предупреждение.

— Почему вы нахмурились? — спросила она.

— Брок напомнил, что мое время почти вышло.

— Что это значит?

Подавшись вперед, Куин положил локти на колени и тяжело вздохнул.

— Понятия не имею. Могу предположить, что это как-то связано с Дейрдре. В этом проклятом месте все имеет отношение к Дейрдре.

— Лукан и Фэллон скоро будут здесь, Куин. Я знаю точно.

Оставалось только пожелать, чтобы ее уверенность перешла к нему.

У входа в свою пещеру Харон поскреб камни медными когтями. Он ненавидел подземелье, ненавидел гору, но, как и всем остальным, ему еще сидеть здесь и сидеть.

Он мог бы выйти отсюда раньше других, однако Дейрдре сделала предложение, от которого он не мог отказаться. Все знали, что в подземелье у нее есть соглядатай, но никто не догадывался, что это он.

И хотя его страшно интересовало, чем занимался Куин Маклауд, Харону не нравилось шпионить, когда его к этому принуждали. Он любил творить зло по собственной воле, и это ему удавалось.

Его поразило, как быстро Куин смог утвердить свое превосходство над Воителями в подземелье. Харон не стал устраивать с ним сражений — пока, во всяком случае. Но всему свое время, и Харон не упустит удобного момента.

Слабости есть у всех, включая великого Куина Маклауда. Харону нужно лишь найти его уязвимое место, чтобы воспользоваться им против Куина и против Дейрдре для своей выгоды. Нужно немного подождать, а потом он оставит за спиной эту груду камней и вернется к тому, чем ему так нравится заниматься.