Избранница герцога - Элоиза Джеймс

Ноул-Хаус, загородная резиденция герцога Гилнера

Поздний полдень, 15 июня 1764 года

Имение герцога Гилнера лежало в глубокой лощине посреди зеленых холмов. Это был квадратный дом с двумя строго симметричными крыльями. Оконные марши с обеих сторон, рассчитанные с алгебраической точностью и прямотой, соперничали с выправкой королевских гвардейцев на параде.

Но в остальном... На подъездной аллее и в саду видны были следы запустения. Между деревьями вдоль главной аллеи уже не было одинаковых промежутков. Дубы разрастались неравномерно и со временем некоторые из них прогнили и были повалены ураганом. Их заменяли, как попало буками и даже какими-то карликовыми деревцами.

А дорожки в саду?! Поваленный штакетник, лужайки с канавками, переходящие в стихийные заросли, напоминали скорее лабиринт. С одной стороны стоял скособоченный коттедж, который можно было назвать так с большой натяжкой. На самом деле это была живописная развалюха, практически непригодная для жилья.

Впечатление запущенности довершали несколько полинялых мишеней для арбалетов на открытой лужайке у дома.

— Все здесь еще более запущено, чем я ожидала, — сказала герцогиня, выйдя из кареты с помощью грума.

— Почему мы перестали ездить сюда? — спросила Элинор. — В детстве я бывала здесь почти каждый год. Может быть, ты поссорилась с матерью Лизетт?

— Ничего подобного. Я слишком хорошо воспитана, чтобы доводить до этого, — ответила герцогиня, стараясь не вспоминать свои грубые реплики. — Тем более с бедной Беатрис, моей любимой подругой. Мы с ней начали выезжать в свет в один и тот же год и почти одновременно вышли замуж и стали герцогинями.

— Но что-то все же случилось, раз вы перестали навещать друг друга? — предположила Энн, выпрыгивая из кареты и разминаясь. — Боже, как же я счастлива, что перестала трястись на колесах!

Герцогиня величественным жестом указала груму на подъездную дорогу, чтобы он подбежал и ударил в колотушку у двери.

— Лизетт на несколько лет старше Элинор, — сказала она дочерям. — У Беатрис случился сердечный приступ, но умерла она не от него, а кажется, от пневмонии спустя год. Но мне-то хорошо известно, какая печаль вогнала ее в могилу.

В доме стояла тишина. Как будто никто не заметил, что на главной аллее стоит герцогская карета с гербами, запряженная четверкой лошадей, а за ней еще и тарантас со слугами и багажом.

— Что же это была за катастрофа? — спросила Элинор, взирая на грума, который без толку работал привязанной колотушкой.

Герцогиня помедлила.

— Энн уже можно слышать такое, она замужем. Впрочем, и ты, Элинор, уже достаточно взрослая.

— Кое-кто даже считает меня старой девой, и я с этим ярлыком почти смирилась. Но вам обеим непременно нужно видеть и меня замужней, так что там с Лизетт?

— Какая ты любопытная. Хочешь знать, что случается с юными леди, когда они задерживаются на брачной ярмарке? — спросила герцогиня. — Отлично, я выскажусь яснее. У Лизетт болезненное влечение к мужчинам.

— Я не замечала в ней ничего подобного, когда мы были подростками, — заметила Энн.

— Ты не замечала, потому что она никогда не влюблялась надолго в одного и того же. Она быстро вспыхивала и почти тут же теряла интерес. Трудно представить себе джентльмена, который мог бы все это выдержать, — пояснила Элинор. — Хотя теперь у нее, кажется, возник стойкий интерес. Я имею в виду ее привязанность к детям из соседнего приюта.

— Я порицаю Беатрис за то, что она предоставила ей когда-то свободу, — сказала герцогиня. — Мне хорошо известно, как надо держать дочерей. Я не потерплю незаконных связей в моем доме. Ни одна из вас не посмеет оскорбить меня ничем подобным. — Она брезгливо передернула плечами.

— Возможно, она влюбилась в джентльмена, который не был свободен? — предположила Элинор.

— Ах, оставьте, я обещала Беатрис, что унесу эту тайну с собой в могилу. Да будет вам известно, что ребенок...

— Ребенок! — воскликнула Элинор. — Вы никогда не упоминали о ребенке.

— Но я же сказала вам теперь — полная катастрофа, — понизила тон герцогиня. — Что тут непонятного? Мы не должны больше говорить здесь об этом. Взгляните только на это поместье. Хорошо, что нет Беатрис, она пришла бы в ужас от подобного запустения. Разумеется, я понимаю, как трудно содержать такое большое старинное поместье, и все же, все же...

Грум, молотивший в дверь, наконец-то дождался внимания. Вниз со ступеней спешил дворецкий с растерянным видом, но в парадной ливрее.

— Ваша светлость, — склонился он перед герцогиней. — Какая честь, какое радостное событие для этого дома! И какая жалость, что в данный момент нет герцога Гилнера, я уже отправил к нему слугу с запиской.

— Не стоило беспокоить его, — заметила герцогиня. — Я просто хотела повидаться с его дочерью. Это дружеский визит, всего на пару дней.

Поскольку дворецкий продолжал стоять, растерянно мигая и отнюдь не спеша препроводить их в дом, она была вынуждена добавить:

— Леди Лизетт, надеюсь, дома? Не так ли?

— О, разумеется, — ответил дворецкий. — А вот леди Маргерит гостит у родственников, прибудет только завтра после полудня.

— Прекрасно. В таком случае проводите нас в наши комнаты, чтобы мы могли отдохнуть после дороги, — приказала герцогиня. — К вам из Лондона несколько часов пути, и мы успели наглотаться пыли.

Элинор с любопытством наблюдала за дворецким. Он буквально выкручивал себе руки.

— Возможно, у вас найдется несколько свободных комнат? — решила вмешаться Элинор.

Тот стал объяснять, что комнат вроде бы и достаточно, но поскольку отсутствует леди Маргерит...

Герцогиня, потеряв терпение, жестом велела ему замолчать.

— Элинор, — произнесла она, — разве ты не отправила письмо с нашим уведомлением о визите?

— Очень даже отправила, — ответила Элинор. — Неужели леди Лизетт не предупредила вас? — обратилась она уже к дворецкому.

— Будь любезен, сопроводить нас наверх, дорогой, — сказала герцогиня, не дожидаясь его ответа.

Дворецкий попятился, повернулся и стал подниматься с такой поспешностью, словно его преследовал сам дьявол. Герцогиня с дочерьми двинулись за ним в сопровождении слуг, груженных сундуками и картонками, которых было слишком много для объявленного визита на пару дней.