Невеста для предателя - Наталья (2) Дягилева

Я оглядываюсь на Ардена, пытаясь осознать произошедшее. Выглядит так, будто он пытался меня защитить, но эта мысль кажется слишком глупой, чтобы верить в нее.

Гвардейцы пользуются ранением Кристобаля — все происходит так быстро, что я даже не успеваю опомниться. Двое мужчин подхватывают меня под руки и отводят в сторону. Еще пятеро набрасываются на Ардена: выбивают меч из его рук, валят на землю, давят на застрявшую в плече стрелу, заламывают руки. Я слышу щелчок кандалов, блокирующих магию.

Кто-то разрезает веревки на моих руках, и я растерянно тру запястья, по привычке бормоча какие-то слова благодарности. Вокруг царит суета и раздаются чьи-то крики, а у меня гудит в ушах. Все кончено? Я свободна?

Ко мне подходит отец, приобнимает за плечи:

— Ты хорошо держалась, — говорит он довольно и рассказывает что-то о том, как король будет обрадован поимкой Ардена, как он оценит мою храбрость. Я едва не отшатываюсь от его прикосновения, как от ожога. Он только что равнодушно предлагал моему похитителю убить меня, и я не могу так просто забыть об этом.

В ответ получается только растерянно кивнуть. Я жива. Я больше не в плену. Только все равно хочется разрыдаться.

Глава 9.

Мои комнаты не изменились за последние несколько дней. Тот же комод, те же книги, та же кровать с мягкими простынями. Разве что слуги убрали осколки разбитых флаконов духов и другие следы похищения.

Только я выбивалась из привычного интерьера. Простое платье, выданное мне Арденом в первый же день, все было в дорожной пыли, пятнах от земли и травы, да к тому же пахло костром и потом. В волосах, не расчесанных с самого приема, торчали листья. Под ногтями застряла грязь, будто я все эти дни копалась в саду. Обычно бледная кожа успела загореть, а на лице даже проступили веснушки. У меня никогда не было веснушек.

Меня не было всего несколько дней, но все вокруг казалось до странного чужим.

— Леди Иветт! — заохала Эдна, оказавшись на пороге комнаты. Она прибежала, едва узнав о моем возвращении, и выглядела запыхавшейся. — Что же это надето на вас! А ваши руки! Бедняжка, вам должно быть так тяжело пришлось.

Горничная причитала с совершенно искренним беспокойством, но её слова все равно вызвали во мне волну раздражения. Что на мне надето? Серьезно? Я была похищена из собственной комнаты, провела несколько дней в плену на другом конце страны, а затем несколько раз чуть не умерла — и после этого земля под ногтями кажется самой большой проблемой?

— Ничего, все в порядке, — я дернула плечом, но не стала высказывать недовольство. Эдна просто беспокоится, не стоит на это злиться. А мне нужно отдохнуть, только и всего.

С моего, с позволения сказать, спасения не прошло и дня. В сопровождении отца и его гвардейцев я верхом добралась до Мериада, и уже оттуда придворные маги помогли нам переместиться в родное поместье неподалеку от столицы. За это время мне так и не подвернулась возможность поговорить с отцом. Он, кажется, решил, что слов «ты хорошо держалась» мне вполне хватило — что я не захочу поговорить с ним о произошедшем или обсудить его приказы. Вероятно, у него нашлись более важные дела. В конце концов, он ведь арестовал опасного преступника.

Эдна помогла мне раздеться и распутать колтуны в волосах. Все это время она не переставала сыпать вопросами о моем заключении. Где я была все это время? Тяжко ли пришлось? Сильно ли жесток был Арден? Обычно я с удовольствием болтала с горничной обо всем, но сейчас сил отвечать на вопросы не было. Тем более, что её представления о кровожадности моего похитителя вызывали только раздражение.

В конце концов, Эдна набрала теплую ванну и оставила меня отдыхать. Вода быстро помутнела от смытой с меня пыли, но я лежала там, пока она совсем не остыла.

Перед сном меня навестил семейный лекарь, которого я знала с детских лет. Он тактично справился о моем самочувствии, осмотрел пару появившихся синяков и царапин и, в конце концов, вынес вердикт, который я и сама знала — ничего страшного не произошло, для восстановления требуются лишь покой и отдых от всяких волнений.

До кровати я добралась изрядно уставшая, рассчитывая тут же уснуть. Но сон не шел. Перина была слишком мягкой. Простыни скользили. Под одеялом становилось невозможно душно. Я все ворочалась, стараясь найти позу поудобнее, но руки и ноги затекали раньше, чем мне удавалось заснуть.

Что-то будто сдавливало в груди, мешая дышать.

Я подскочила распахнуть окно. От прохладного вечернего воздуха стало немного проще, но в голове все еще вертелось слишком много мыслей, чтобы уснуть. Стоило только закрыть глаза, я снова видела Селима — его предсмертный взгляд, последнюю попытку улыбнуться. В ушах стоял крик Кристобаля.

Кристобаль. Я снова перевернулась, утыкаясь лицом в подушку. Что с ним сейчас? Гвардейцы доставили его к нам в поместье и наверняка сопроводили в подземелье, где были оборудованы несколько камер для заключенных. Папа мог бы сразу доставить его к королю, в столицу — но я готова была поспорить, что он хотел сделать все это более торжественно. Может быть, предварительно выбив несколько признаний и стратегических данных.

Я ведь должна была радоваться, правда? Мой похититель в заключении, а я в родной постели. Лучшего исхода нельзя и вообразить. Но удовлетворения не было.

Заснуть ненадолго мне все-таки удалось, но утром меня разбудила младшая сестра. Вивиан без стука ворвалась в комнату, улеглась на кровать рядом со мной поверх простыней и подперла щеку ладонью.

— Рассказывай!

— Что рассказывать? — я отвернулась, пытаясь с головой укрыться одеялом. После целой ночи, проведенной в попытках уснуть, я не чувствовала себя готовой к задушевным беседам.

Вивиан потянула на себя одеяло, не давая скрыться от нее:

— Вета, ну не глупи! Обо всем рассказывай. Где тебя носило? Как тебе Арден?

Я закатила глаза (без этого мои диалоги с сестрой редко обходились).

— Как мне Арден? Может ты больше хочешь поинтересоваться, как мое самочувствие? Цела ли я?..

— Ой, да брось. Я и так знаю, что с тобой все в порядке, мне это еще вчера сообщили. А про Ардена говорят, что он жутко красивый и обаятельный. Хочу все узнать из первых рук!

— Кто говорит?

— У Эларии…