Ведьма ищет любовь - Маргарита Блинова

— Спать будешь здесь, — велела я, поскорее закрывая Николаса в его новой комнате и сбегая вниз, чтобы подготовить щетку, швабру, лопату и другие инструменты ненавистной мне трудотерапии.

Чего греха таить, я решали воспользоваться так удачно подвернувшимся шансом и вовсю эксплуатировать недоросль до возвращения Корвуса Кея, его законного наставника.

— Это что? — с робкой надеждой на чудо уточнил Николас десятью минута позже.

— Это способ передачи знаний, — ласковым голосочком соврала я, вручая ученику щетку и швабру. — Приведи в порядок коридор второго этажа. Спускайся на кухню.

— Ладно, — уже без прежнего энтузиазма протянул пацан и поднялся наверх.

До самых сумерек Николас был в моей полной и сокрушительной власти. Он успел прибрать коридор, уничтожил сорняки на клумбе перед домом, наколол дров и уничтожил осиное гнездо под крышей сарая.

Утром следующего дня эксплуатация несовершеннолетнего подростка продолжилась. Под моим чутким присмотром Николас навел генеральную уборку в кухонных шкафах, выбил половички из прихожей, заново перетянул обивку на стареньком кресле и…

И тут я исчерпала фантазию на домашние поручения.

Но что еще хуже, Николас был решительно настроен учиться, поэтому если не был занят каким-то физическим трудом, то начинал ходить за мной хвостиком и на одной раздражающей ноте ныть, чтобы я показала ему что-то из базового курса светлой магии.

Из базового курса я могла показать ему только шиш, ибо даже приблизительно не представляла чему там учат светленьких, поэтому Николас мел углы, мыл полы и гонял пауков на втором этаже. Но даже это не смогло обуздать его тяги к светлым знаниям!

В итоге я не выдержала и решила избавиться от Николаса хотя бы на пару часов.

— Эй, ученик! — крикнула я, вытаскивая из кошеля горсть медных монет.

— Да, госпожа колдунья. — Николас нарисовался передо мной с такой скоростью, словно упавший на жертву ястреб.

— На вот, держи, — сказала я, торжественно вручая пацану авоську, список и кучку монет. — Сбегай в город и купи, что там написано.

— Хорошо! Я мигом, — заверил меня Николас, выскочил из дома и… пропал.

В первый час я не тихо радовалась тишине и одиночеству. Через три с тревогой всматривалась я в пустую даль дороги и задавалась риторическим:

— Да сколько можно шляться?

Ученик явился ближе к вечеру, когда я уже вся извелась, напридумала кучу страшного и была в шаге от того, чтобы оседлать метлу и лететь в Доротивилль на поиски.

Избитый, пыльный и зареванный Николас представлял из себя жалкое зрелище. Настолько жалкое, что дрогнуло даже мое черное черствое сердце.

— Кто это сделал? — строго спросила я, разглядывая наливающийся синевой синяк под глазом ученика.

— Курсанты, — звенящим от обиды и слез голосом сдал обидчиков Николас. — Я просто мимо шел, а они… Накинулись сразу вдвоем и давай колошматить!

— Так… — недобро протянула я и таки пошла за метлой.

Никому не позволю пинать и шпынять Николаса Ле Фея.

Это исключительно моя привилегия!

Глава 3. В которой ведьма заступается

Я была дико зла.

Что для черной ведьмы в общем-то не ново, но все-равно неприятно и сильно бьет по нервной системе и цвету лица.

— Расскажи еще раз и более внятно, как это случилось? — потребовала я у Николаса, захлопывая калитку и решительно сжимая в руках метлу.

Ученик, тронутый неожиданной поддержкой и вниманием от учителя-узурпатора, окончательно расклеился. Всхлипы стали чаще, слова все менее разборчивее. Истина происшедшего ускользала от моего разума, как бабочка от сачка. Так и не добившись полного пересказа событий, я ограничилась кратким и оседлала метлу.

— Залезай, чего встал?

— Мы что… полетим? — от изумления у Николаса даже высохли слезы. — На этом?!

— Хорошо, можешь бежать за мной следом, — не стала уговаривать я, но пацан быстро одумался и полез на мягкие прутья позади меня.

Метла, не приспособленная к перевозке двум тел, никак не могла разогнаться, набрать высоту и с неописуемым кряхтеньем вошла в поворот, но я была решительно настроена на скандал, поэтому игнорировала все ее молчаливые просьбы потерять по пути «лишний вес».

«Лишний вес» восторженно пищал у меня за спиной от нескрываемого восторга, неизменно сползая по метелке и подтягиваясь. Охал и ахал, когда метла проваливалась в воздушную яму и цеплялся за мою одежду, когда мы набирали скорость.

Короче злил дико, но я держала себя в руках.

— Вот они, госпожа колдунья! — заорал Николас мне прямо в ухо, тыча пальцем в двух пацанов немногим старших его самого.

Наклонив черенок вниз, я решительно спустилась, сунула метлу в руки ученика и потопала к мальчишкам.

— Эй, вы двое!

Курсанты синхронно повернулись.

На похожих, как две капли воды, лицах при виде разгневанной ведьмы отразилось недопонимание, узнавание и испуг.

— Это не мы! — дружно открестились пацаны, но я им не поверила.

Перстень плюнул двумя искрами, угодивших точнехонько в упрямые лбы подростков. Те взвыли, синхронно подняли руки, чтобы дотронуться до пострадавшего места и превратились в двух хвостатых белочек.

Очень боевых хвостатых бельчат!

Наклонившись и немного пошарив в кучках одежды, я схватила обоих за пушистые хвостики, подняла на вытянутых руках и слегка встряхнула.

— Вы что себе позволяете?

Николас кротким агнцем застыл в сторонке. Синяк на его лице медленно, но верно наливался укоризненной синевой и обличительным багрянцем.

Бельчата переглянулись и наперебой кинулись объяснять:

— Не, ну а чего он полезет?

— Шел бы себе и шел.

— Неправда! — возмутился Николас. — Они меня позвали. Попросили подержать за ниточку, а сами в кусты. А там потом выскочила эта свинья и давай меня полотенцем! А эти… смеются из кустов!

— Так он сам виноват.

— Бегать быстрее надо.

Я зло подумала, что очная ставка только больше меня запутала и еще разок встряхнула бельчат.

— Мне плевать на ваши выводы о его физподготовке, — грозно зыркнула на хвостатых. — Я хочу знать, что здесь случилось? И почему у Николаса подбит глаз!

— Верните моим курсантам их облик, и я расскажу, что здесь случилось, — раздался за моей спиной требовательный мужской голос.

Я непроизвольно поморщилась. Ибо первое — узнала говорившего, второе — с детства ненавидела, когда ко мне обращались вот с такими командными нотками.

Развернулась. С вызовом посмотрела на мужчину в военной форме.

— Сперва расскажите вашу версию событий, а уж потом я решу насколько эти мелкие проходимцы достойны быть людьми.

— Мы не мелкие! — пискнул первый бельчонок.

— Мы не проходимцы! — поддакнул второй.

Мужчина сделал плавный шаг в мою сторону и с нажимом повторил:

— Верните тела моим курсантам.

Терпеть не могу, когда мне приказывают. Да еще так требовательно. Меня это нервирует знаете ли. А когда я