Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Где Харальд? — Женщина помоложе вытянула шею из-за спин собравшихся.

— Где остальные? Почему вас всего шестеро? — Вперед вышел плечистый мужчина с густой желтоватой бородой.

— На нас напали, — ответил Бьорн. — Наши товарищи погибли в славном бою, и теперь вместе с Ньоруном пируют в небесных чертогах.

Повисло глубокое молчание. Виола подумала, что сейчас начнут голосить, но как ни странно, никто не зарыдал. Лишь одна из женщин — явно на сносях, побелела как полотно, и ее тут же увели; да мелкая тощая девчонка разревелась, и ее подхватили на руки.

Остальные же приняли печальное известие со спокойным достоинством. Видимо, жизнь и смерть ходили здесь рука об руку, и гибель воина на поле боя не была чем-то из ряда вон выходящим.

— Папа! Папа! — вдруг зазвенел детский голосок, и из толпы показалась девчонка лет восьми с тонкими огненно-рыжими косичками.

— Гисла! — радостно пробасил Рагнар, хватая ее на руки.

В следующий момент на нем повис мальчишка, на вид чуть постарше, но с такими же ярко-рыжими вихрами.

Рагнар подхватил и его.

— Гуннар! Ну ты и тяжеленный стал! У твоего папки пупок развяжется, таскать такую тушу, — шутливо пропыхтел он, хотя было видно, что держать детей не стоит ему ни малейших усилий. — Готовься, скоро уже я сяду к тебе на шею.

— Ну да, помечтай, пока при памяти. — К обвешанному отпрысками Рагнару подошла невысокая женщина в красном сарафане. На ее приятном округлом лице играл здоровый румянец, а из-под синей косынки на грудь спускалась толстая золотая коса.

— Матильда, — расплылся в улыбке Рагнар, опуская детей на землю. — Женушка, иди ко мне, дай обниму!

— Явился, не запылился, — добродушно проворчала она, подставляя губы для поцелуя.

Рыжеволосая ребятня крутилась рядом, обнимая родителей. Оторвавшись от созерцания счастливого семейства, Виола заметила, что остальные спутники куда-то разбрелись — наверное, отправились по домам. Она взглянула на Бьорна. Тот оживленно беседовал с селянами; к нему подходили все новые и новые, пожимали руку, хлопали по плечу, расспрашивали о дороге и павших товарищах. При этом рюккенцы с любопытством поглядывали на Виолу.

— Рабыню привез? — поинтересовался один из них.

Она невольно стиснула зубы, а Бьорн не стал вдаваться в подробности и просто кивнул.

«Рабыня, — с горечью подумала Виола. — Вот, кто я теперь… Гадкие дикари! Да если бы вы знали, кто я такая на самом деле…»

Она взглянула на себя. Босые ноги, грязная туника, подкатанные штаны не по размеру… Самая настоящая оборванка! Так зачем удивляться, что ее приняли за рабыню?

— Виола? — Женский голос неожиданно назвал ее по имени.

Она вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояла Матильда, а из-за ее юбки торчала рыжая косичка Гислы.

— Ты говоришь по-нашему? — спросила Матильда.

— Угу, — кивнула Виола.

— Я — жена этого олуха Рагнара, — Матильда протянула ладонь.

— Очень приятно. — Виола пожала ей руку. — Он много о тебе рассказывал.

— Поди, наврал с три короба, — Матильда усмехнулась и подошла к Бьорну, который беседовал с желтобородым мужчиной.

— Ну все, Ралоф, отвяжись от него, ты его до смерти заговоришь, — она бесцеремонно отпихнула желтобородого.

— Здравствуй, Матильда! — Бьорн обнял ее. — Гисла! — Он потрепал девчонку по огненной макушке. — Какая ты стала большая! Скоро женихи пойдут!

Та смущенно захихикала.

— Бьорн, идемте к нам, — сказала Матильда. — Я как чуяла, что мой дурень сегодня воротится — баньку истопила. Попаритесь, отдохнете с дороги.

— Спасибо, но сперва я должен показаться ярлу.

— Ну так иди, а Виола пускай с нами пойдет. Глянь, какая она замученная, едва на ногах стоит.

— Нет, она должна пойти со мной.

— В таком виде? Да и ты-то сам посмотри на себя! Грязный, как свинья! Тебя к ярлу и на порог не пустят!

— Но…

— Так, все, рот закрыл! Идем к нам! Живо! Без разговоров!

Бьорн растерянно взглянул на Рагнара, а тот лишь беспомощно развел руками, и Виола поняла, что слухи о суровости Матильды отнюдь не преувеличены.

Глава 9

— Ну-ка, встань ровно! — велела Матильда и, отступив на шаг, окинула Виолу внимательным взглядом. — Думаю, какое-нибудь из моих платьев придется тебе впору.

— Спасибо! — Виола была готова ее расцеловать: она уже так давно мечтала о свежей одежде!

— А обувку ей подберешь? — поинтересовался Бьорн.

Виола невольно взглянула на свои босые ноги, серые от дорожной пыли, и смущенно спрятала одну за другую.

— Найдем, — кивнула Матильда. — Ну все, потопали, баня стынет.

Они миновали несколько обнесенных плетнями дворов и свернули на тропинку, по обе стороны от которой серебрились ряды капустных початков. В конце огорода стояла небольшая бревенчатая изба. Матильда распахнула кособокую дверь и все вошли в натопленный предбанник.

— Раздевайтесь, одежду кидайте в корзину, — велела она и, недолго думая, стянула с себя сарафан и рубаху.

Виола смущенно отвела глаза, а Матильда, ничуть не стыдясь своей наготы, сняла туфли и шерстяные чулки. Затем она отворила дверь, напустив в предбанник густой пар вперемешку с дымом, и скрылась в парной.

Виола в растерянности теребила веревку, повязанную на талии вместо пояса. Дома она стеснялась даже служанки, помогающей принимать ванну, и, выйдя из лохани, поскорее норовила завернуться в полотенце. Неужто сейчас придется обнажаться перед посторонними, да еще и мужского пола?

Однако ее спутники, похоже, не видели в совместной помывке ничего дурного. Рагнар стащил через голову тунику, скинул башмаки и принялся расстегивать штаны. Бьорн тоже разулся и снял рубаху. Хоть Виоле в дороге и случалось лицезреть голые хейдеронские торсы, но сейчас в тесной комнатушке вид крепких татуированных тел поверг ее в ужас. Она в панике схватилась за дверную ручку.

— Эй, ты куда? — окликнул Бьорн.

— Я… потом искупаюсь, — пролепетала она, порываясь выскочить наружу.

Бьорн схватил ее за плечо.

— Когда потом? Баня остынет. Не дури, мы ничего тебе не сделаем.

— Я не хочу раздеваться… при всех.

— Ох уж эти изнеженные анги! — фыркнул Рагнар.

Он стоял посреди предбанника совершенно голый. Рыжие завитки волос густо покрывали могучую грудь и спускались дорожкой по животу, а ниже… О, господи! Виола вспыхнула и отвела глаза.

— Набрось полотенце, если стесняешься, — предложил Бьорн. — Рагнар, вали уже отсюда, не смущай девчонку.

Тот хмыкнул и скрылся в парной, а Виола сняла с крючка полотенце и замерла в нерешительности.

— Раздевайся и заходи, — сказал Бьорн. — Мы не кусаемся.

Оглянувшись, она увидела, как он открывает дверь, и прежде чем клубы пара снова заволокли предбанник, успела разглядеть мускулистую спину и подтянутую округлую задницу.

«Боже! Отец с ума сойдет, если узнает, что его дочь проводит время в компании голых мужиков!»

Виола принялась стягивать свои