Измена. Осколки нашей любви - Лада Зорина

— Н-но… но я ведь тоже… я не могу сейчас уехать, — беспомощно забормотала я. — Там такая пурга, что ни одно такси приехать н-не согласилось.

Муратов прищурился:

— Не припомню, чтобы я вас выгонял.

Почему-то это простое и резонное замечание совсем меня не порадовало.

Я не хотела оставаться с ним под одной крышей.

Присутствие Муратова-старшего всегда меня чуточку нервировало. А иногда и не чуточку.

Мой Новый год и без того не задался. А теперь грозил и вовсе непонятно во что превратиться.

Вот только поделать я с этим ничего сейчас не могла.

— Послушайте, давайте примем эту неприятную ситуацию такой, какова она есть, — Алекс подхватил чёрную дорожную сумку и отправился наверх. — Раз уж непогода нас здесь заперла, извлеките из этого максимум выгоды.

— М-максимум выгоды?..

— Ешьте, пейте и отдыхайте, — пояснил он, будто разжёвывал очевидную истину. — Не буду мешать вашему тихому празднику.

И скрылся на втором этаже, оставив меня свыкаться с мыслью, что в ближайшее время от его компании мне никуда не деться.

Правда, бушевавшая за окном непогода решила внести кое-какие значительные коррективы и в эту непростую для меня ситуацию.

За полчаса до полуночи в коттедже пропало электричество.

Просидев несколько минут в темноте и тишине, я скорей ощутила, чем услышала, как мой сосед поневоле спустился на первый этаж.

— Надеюсь, это не от вашего неосторожного обращения с ножом, — проворчал он. — Сидите на месте. Проверю распределительный щит.

Спустя четверть часа Муратов вернулся с неутешительными новостями.

— Дело не в нас. Мне только что отзвонились. Из-за налипшего снега случилась авария на магистрали.

Жаль, я сейчас не могла видеть выражения его лица, потому что мне очень бы пригодилось хоть немножечко понимать, насколько плачевным оказалось наше с ним положение. Пора начинать паниковать или можно ещё повременить?

— И… что же нам делать?

— Не могу сказать, что выбор уж очень велик, — раздалось задумчиво от порога. — К сожалению, дополнительный источник электроэнергии сюда подвести не успели. Поэтому у нас с вами два наиболее приемлемых варианта.

— Лучше, чем никаких, — пробормотала я себе под нос.

— Разбрестись по углам и замерзать в одиночестве, воображая, как могла пройти эта ночь, если бы мой рейс не отменили, а вы за каким-то чёртом не решили поработать 31 декабря. А можем пожаловаться на тяжкую жизнь друг другу. Вероятно, даже при свечах.

В его последней фразе скопилось столько иронии, что её невозможно было проигнорировать. Но подача меня не интересовала — куда больше меня интересовало содержание.

— В доме есть свечи?

— Полно. Дизайнерские и простые. Мне по большому счёту плевать, какие жечь. Думаю, в честь нетривиального Нового года можем пустить в расход дизайнерские.

— Без разницы, — я с готовностью сползла с дивана и, подсвечивая себе телефоном, покралась к выходу.

Почему-то я была уверена, что Муратов уже отправился на охоту за драгоценными свечами. Но ошиблась. Поэтому со всего маха въехала в него на пороге гостиной.

Телефон выскользнул из моей руки и приземлился в стоявшее рядом кресло.

— М-мамочки… — выдохнула я, теряя равновесие.

Но Муратов не позволил мне шлёпнуться мимо кресла. Сильная мужская рука перехватила меня за талию, и через мгновение я снова оказалась прижата к его телу.

От неожиданности меня парализовало.

За всё время знакомства мы с моим деверем ни разу не оказывались в такой непосредственной близости. Ни разу не приближались друг к другу, не говоря уже о родственных объятиях и чём-то подобном.

Несколько мучительных мгновений я таращилась в кромешную темноту, позабыв даже дышать.

Муратов тоже вёл себя странно — застыл, будто и его случившееся застало врасплох.

Вот только поверить в подобное было сложно — Александра Муратова ничто не могло вывести из равновесия. Уж точно не наше внезапное с ним столкновение.

— И-извините, — сподобилась я. — Случайно…

Но хватка оставалась исключительно крепкой.

— Алекс, — вырвалось у меня. — О-отпустите, пожалуйста.

Муратов ответил не сразу

— Это сложней, чем вы думаете, — в низком голосе прокралась неожиданная хрипотца.

Изумиться его загадочному ответу я не успела. Темноту неожиданно рассекли мутные полосы света, ударившие в окна гостиной.

К возвращению электричества они никакого отношения не имели.

Фары.

К дому кто-то подъехал.

Кто? В такую метель!

— К-кто это? — прошептала я.

— Кто-то, кого сюда не приглашали, — пробормотал Муратов. — Вероятно, заблудились в пути.

Но несколько мягких щелчков в оглушительной тишине отключённого от электричества дома доказали, что он ошибался.

А через пару секунд из фойе донёсся голос Егора:

— Нина! Нина, ты здесь?..

Глава 26

— Какого?..

Рука на моей талии дрогнула. А я дёрнулась, будто от разряда тока, высвободилась из его хватки и сделала пару шагов назад.

Соображалось с трудом.

— Нина! — в темноте заметался свет телефонного фонарика. — Я знаю, ты здесь! Что случилось?

— Он же… в командировке, — пробормотала я, а ноги уже несли меня по направлению к фойе.

Но по пути я снова наткнулась на Муратова-старшего.

И едва не подскочила на месте, когда он безо всякого предупреждения схватил меня за руку и повёл за собой.

— Не споткнитесь, — бросил буднично.

— Нина-а!

— А почему не в костюме? — Алекс вышел в фойе, и я застыла у него за плечом, совершено растерявшись и не понимая куда себя деть.

Свет фонарика метнулся к нам, ударил мне по глазам так, что пришлось зажмуриться, и я услышала сдавленный вздох:

— А… Алекс?

— Скукота, — хмыкнул Муратов-старший. — Я думал, ты бросил всё и приехал, чтобы поздравить нас с Новым годом. Знал бы, что ты сэкономил на костюме Деда Мороза, на порог не пустил бы.

Егор таращился на старшего брата, а потом его взгляд остановился на мне.

— Нина… я что-то… я ничего не понимаю…

Можно подумать, я понимала.

— У меня тоже масса вопросов, — Алекс в который раз оправдывал свою репутацию.

Кажется, его одного не поразил до глубины души этот визит.

— Ты же… ты в командировке, — проблеяла я, и не подумав отшагнуть от Муратова. Он наполовину заслонял меня от яркого света фонарика, и меня это почему-то устраивало.

Между мной и мужем будто вырос невидимый, но надёжный заслон. И я уже не чувствовал себя такой уязвимой, какой ощущала себя с тех пор, когда узнала о его изменах.

— Был. Вернулся. Не стал сообщать. Хотел… не важно. Мне кто-нибудь может сейчас объяснить, что тут вообще происходит?

Он пытался взять себя в руки, но на лице его по-прежнему отображалось сильное потрясение.

— У нас с Ниной Евгеньевной были далеко идущие планы.

Егор уставился на брата в немом изумлении.

Моя челюсть