Измена. Осколки нашей любви - Лада Зорина

Только вот, кажется, и её черёд подошёл. Не имело смысла цепляться за обрывки иллюзий.

— Алекс, а ты можешь хоть на секунду перестать втаптывать меня в грязь? — огрызнулся Егор, зашевелившись у порога. Видимо, пытался-таки уговорить внезапно оробевшую Синицыну показаться на глаза настоящему хозяину коттеджа.

— А ты такое послабление хоть чем-нибудь заслужил? — резонно возразил старший брат.

— Всё… не могу больше, — прошептала я и уже собиралась метнуться обратно в гостиную, чтобы только не слышать и не видеть всё, что тут происходило.

Но я не успела ничего предпринять.

Крепкая мужска рука перехватила меня за запястье и уверенно вернула на место. Над уходом раздалось повелительное:

— Не убегайте. Не дарите им, ради бога, этот новогодний подарок.

Глава 28

— Но…

— Стойте рядом, — его пальцы крепче сжались на моём запястье, но боли не причиняли. — Не будьте трусихой.

Сейчас мне очень хотелось бы рассмотреть в полутьме его волевое лицо. Александр Муратов без труда транслировал силу. Одного взгляда хватало, чтобы впечатляться и понять, что он не рождён для отступлений и компромиссов.

Мне сейчас очень бы не помешало зарядиться чем-то подобным. Впрочем, стоило на секунду прислушаться к себе, и я с удивлением поняла, что и его присутствия вообще-то хватало. Наверное, такой эффект и зовут энергетикой.

— Александр Михайлович?.. — пролепетала Синицына от порога.

Кажется, она знала, что они с Егором собирались праздновать тут Новый год на птичьих правах. Они вдвоём всё это и спланировали. Ей сложно будет выглядеть введённой в заблуждение жертвой.

— Лера Синицына, если не ошибаюсь?

Блондинка наконец приблизилась к нам, и теперь в свете по-прежнему горевшего фонарика на телефоне Егора я могла её рассмотреть.

Что сказать… ради праздника она основательно расстаралась. Красное платье в блестящий пайетках, пышные белокурые локоны, сапожки на шпильках. В руках бутылка почти наверняка дорогого игристого.

— З-здравствуйте, Александр Михайлович… Я ей-богу не знаю, как так… получилось. Понимаете, мы с…

И тут она наконец-то заметила и меня. Сначала остолбенела от неожиданности. А потом на красивое лицо выползла понимающая улыбка.

А ведь мне казалось, ухудшится ситуация уже никак не могла…

— О… а вы тоже, я смотрю, решили Новый год в одиночестве не встречать?

Всего секунда — и вместо загнанной, испуганной лани передо мной высилась почуявшая кровь хищница. Её уже, казалось, совершенно не смущал тот очевидный и постыдный факт, что они с Егором попались на горячем. Будто моё присутствие здесь как-то могло их оправдать!

Мне хотелось вцепиться в её хорошенькое личико и как следует его располосовать, но в реальности тело меня почти не слушалось. Ощущение было такое, будто я в сонном параличе.

— Если вам кажется, Лера, что наши с вами ситуации схожи, предлагаю подумать ещё раз, — в который раз пришёл мне на выручку деверь. — Оставим за скобками причины присутствия тут Нины Евгеньевны. У её супруга к этим причинам вроде бы никаких претензий не возникает. Между нами и вами принципиальная разница — вы находитесь в этом доме безо всякого на то основания. Проще говоря, в статусе незваных гостей.

Синицына округлили глаза и захлопала наращёнными ресницами.

— Н-но Егор сказал, вы будете совершенно не против… В конце концов, мы этот дом почти приобрели и…

— Лера, замолчи! — окрик Егора прозвучал подобно выстрелу.

— Вот как? — в голосе Алекса было столько едкой иронии, что у меня мурашки по спине побежали. — Значит, почти приобрели. Хм… Видимо, эта новогодняя ночь обещает стать ночью удивительных открытий.

Я зажмурилась, уговаривая себя досчитать до десяти.

Господи, ну конечно же… ну конечно же Егор мне солгал. В который раз и безо всяких угрызений совести. Почему меня подобное до сих пор удивляет?

А главное, лгал не только мне, буквально ведь всем! Ассистентке-подстилке своей и даже старшему брату, который всегда был готов его поддержать.

Синицына меж тем поражённо уставилась на Егора:

— А в чём дело-то? Не пойму, что я не так сказала? И почему ты себе позволяешь так грубо рот мне затыкать?

— Потому что у тебя язык без костей и меры ты совершенно не знаешь, — Егор смотрел исподлобья на брата, будто пытался собраться с мыслями, чтобы перехватить инициативу. — Тут вышла страшная путаница. Алекс всё не так понял. Я ехал к Нине…

— Что-о-о-о?! — взвизгнула Синицына.

Я от неожиданности едва не присела. Услышала, как над моей головой тихонько фыркнул Муратов-старший. Кажется, его откровенно забавляло происходящее.

— Я узнал, что Нина сегодня здесь и хотел… поговорить.

— Чушь! — заорала Синицына. — Чушь! Бред! Ты сам мне написал, что этот дом — подарок к Новому году! Что тут мы его и встретим! Что ты несёшь?!

— Я никогда не говорил, что именно этот дом, дура! Я не собирался его покупать! Я отказался!

Мне начинало казаться, я схожу с ума. Скатываюсь в адскую бездну, и перепалка двух разозлённых любовников, наплевавших на скрытность и нормы приличия, только убеждала меня в моей правоте.

— Отказался?! Но… но мы же вдвоём его выбирали! Я же сказала, что никакой другой не хочу! Я хочу этот, и ты мне его купишь! Слышишь, Муратов?!

— Слышу, — с ледяным спокойствием отозвался Алекс. — И вы меня, Лера, выслушайте внимательнее. Вы устраиваете безобразный скандал в моём доме. С некоторых пор он целиком и полностью мой. И как его полноправный хозяин я имею право вас попросить.

— Ч-что?.. — Синицына, конечно, и помыслить не могла, что кто-нибудь осмелится выплеснуть на неё воображаемый ушат ледяной воды.

— Другими словами, я ожидаю, что в ближайшие пару минут вы покинете стены этого дома. Егор, забирай своё громкое сокровище и, пожалуйста, уходи.

— Н-но я отпустила такси…

— Ваш мужчина прибыл сюда не на лыжах. И раз уж вы сюда каким-то чудом умудрились добраться, то уверен, и обратный путь как-нибудь одолеете.

— Егор?.. — Синицына в полной растерянности смотрела на моего мужа.

А он сверлил взглядом старшего брата.

И сейчас я даже представить себе не могла, что у него на уме…

Глава 29

— Алекс, это бред! Ты не можешь вот так запросто выставить нас на улицу, — голос Егора вибрировал от напряжения.

— То есть как это не могу? — продолжал откровенно глумиться Муратов-старший. — А что меня может сдерживать?

Егор помотал