Ледяное сердце Элленхейма - Ольга Иконникова

Я хотел возразить, но даже на это оказался не способен. А потому позволил отвести себя в свою спальню и велел камердинеру никого ко мне не пускать. И даже когда пришел Бьорн, я не поднялся с кровати. Я не знал, как мне нужно было разговаривать с ним сейчас. Мне нечего было ему сказать.

И когда на следующее утро мне доложили о визите начальника дворцовой стражи, я тоже лишь отмахнулся, не желая ни с кем говорить.

– Простите, ваше величество, – осторожно сказал мне камердинер, – но мне кажется, вам нужно выслушать господина Ульсена. Похоже, убийца его высочества уже найден!

Глава 20. Кайса

– Лотта? – мне показалось, что я ослышалась. – Ваше величество, но это не может быть правдой! Я знаю ее уже много лет! Она на такое не способна!

Но отец вздохнул:

– Против нее есть неоспоримые улики, дорогая. Я и сам поверил в это не сразу, но есть несколько фактов, которые указывают именно на нее.

– Фактов? – изумилась я. – И что же это за факты?

Всё это не укладывалось у меня в голове. Лотта была милой и доброй девушкой, и мне было трудно представить, что она могла желать кому-то зла.

– Во-первых, в спальне его высочества был обнаружен ее чепец. И хотя она утверждает, что была там не вчера, а несколькими днями ранее, ее слова звучат не убедительно – с чего бы принцу держать чепец какой-то служанки у себя в комнате?

– Но она действительно была там несколько дней назад! – воскликнула я, вспомнив рассказ Лотты. – Его высочество обманом заманил ее туда, и она с трудом сумела вырваться!

– Не клевещи на покойного, Кайса! – отец неодобрительно покачал головой. – Его высочество прибыл сюда с серьезными намерениями, и он не стал бы размениваться на служанок. Но даже если допустить, что она сказала правду, и принц действительно заманил ее к себе и силой ею овладел, то тогда у нее был повод затаить на него злобу и желать ему отомстить.

– Он не сделал ей того дурного, на что вы намекаете, отец, – возразила я, – и я думаю, что она предпочла забыть ту встречу как страшный сон. Что же касается чепчика, то он мог слететь с ее головы именно в тот день, а принц просто не заметил его.

– Ты не понимаешь, Кайса, – отец опустился в кресло и издал еще один тяжкий вздох, – дело не только в чепце. – Лотта неплохо разбирается в травах, надеюсь, этого ты не будешь отрицать? До того, как поступить в услужение к тебе, она вместе с несколькими взрослыми женщинами собирала целебные растения для нашего доктора. А значит, могла знать о вердане и ее свойствах. И самое главное – в ее комнате, под матрасом ее кровати нашли мешочек с сушеной верданой.

– Это не может быть правдой, – пролепетала я. – Ваше величество, я сама должна поговорить с Лоттой! Мы можем ее позвать? Если хотите, я поговорю с ней прямо при вас, и вы сами поймете, что она тут не при чем!

– Ты можешь с ней поговорить, – кивнул отец, – но для этого тебе придется навестить ее в темнице. После того, что мы узнали, мы били просто обязаны поместить ее в камеру.

– В камеру? – я содрогнулась. – Но это слишком жестоко, ваше величество! Можно было поместить ее под стражу в одной из комнат для слуг. Вы же знаете – ей некуда бежать.

Его величество поднялся. Мне показалось, что за этот день он постарел на пару лет.

– В нашем доме убили сына короля Нерландии. Ты понимаешь, что это значит, Кайса? Что Нерландия снова может отвернуться от нас, и тогда те усилия, что мы прилагали, чтобы возобновить отношения, окажутся напрасными. А что будет, если они объявят нам войну? Это никому не пойдет на пользу. Поэтому мы должны сделать всё, чтобы наказать убийцу принца Вегарда.

– Но это не Лотта, отец! – выкрикнула я.

– Ты слишком молода и доверчива, чтобы разбираться в таких вещах, – строго сказал он, – а потому не должна вмешиваться. И я не советовал бы тебе разговаривать с этой девушкой. Ты только еще больше расстроишься. Будет лучше, если ты постараешься о ней забыть. Надеюсь, его величество будет удовлетворен тем, как быстро мы нашли убийцу его сына. И мы назначим для нее то наказание, которое он затребует. Возможно, это поможет сохранить отношения между нашими странами. Так будет лучше для всех.

«Для всех, кроме Лотты», – подумала я. Но отец уже удалился.

Набросив на плечи шерстяной плащ, я побежала на кухню. Я не знала, накормили ли Лотту в темнице, и хотела прихватить для нее корзинку с едой.

– Ох, ваше высочество, вы же замолвите словечко за бедняжку Лотту? – заливаясь слезами, спросила меня старая кухарка Кирстен. – Эта девочка и мухи не обидит. И ведь она выросла здесь, во дворце. А сколько всего она перенесла в детстве – и нищету, и голод, и дурное обращение. Но она не ожесточилась, осталась чистой сердцем – как ребенок.

– Я знаю, Кирстен, знаю, – я и сама уже едва не плакала.

– Поговорите с вашим батюшкой, госпожа! – попросила она, складывая в корзинку самые румяные пирожки. – Наверняка это злодейство совершили сами нерландцы. Нам-то что за дело до их принца?

В ее словах был смысл. Но я понимала, что если в этом замешаны наши гости, доказать это будет ох как непросто.

Глава 21. Кайса

– Не нужно бы вам туда ходить, ваше высочество, – вздохнул начальник королевской стражи Ульсен, когда я подошла к тяжелым дверям, что вели в дворцовые казематы. – Холодно там и сыро.

Я возразила:

– Я тепло одета.

– Но о чём вам с нею говорить, ваше высочество? – нашел Ульсен другой аргумент для возражений. – Расстроитесь только. Да и не больно-то эта девица разговорчива – только сверкает своими глазищами и молчит.

– Я знаю Лотту уже много лет, и если даже ни с кем другим она разговаривать не станет, то уж со мной-то точно поговорит. И возможно, она голодна.

Начальник стражи почти обиделся:

– Вот уж это вы напрасно, ваше высочество! Узников голодом у нас морить не принято. Обед ей приносили – хотя, конечно, и не такой, как тот, что у вас в корзинке, – его