Неспортивное поведение - Рэйчел Ван Дайкен

У меня дрогнуло сердце. Я почувствовал, как его ритм сбился, когда я обхватил ее лицо своими руками.

— Это самая грустная гребанная вещь, которую я, когда-либо слышал, Кинс.

— Правда тоже может быть грустной, — заметила она.

И, возможно, я не имел права.

Но пообещал себе. В тот момент, если когда-нибудь встанет выбор «она или я» — пожертвую собой. Потому что такие девушки, как Кинси, те, кто слепо доверял, кто видел лучшее в каждом, кто считал своей работой найти счастье, эти девушки заслуживали спасителя. Такого, кто будет сражаться за них, так что в конце, когда они умрут — если до этого дойдет — будут знать, что это произошло не потому, что они остались одни.

Звук открывающейся двери заставил меня вскочить на ноги.

Кинс испуганно взвизгнула, а затем потащила меня в спальню, выключила свет, затем потянула меня в гардеробную и зажала рукой мой рот.

— Кинс? — голос Джекса снова заставил биться мое сердце.

— Дерьмо, — прошипел я. — Если он меня здесь найдет.

— Мы скажем, что играем в прятки! — Кинс толкнул меня локтем.

— С моим членом? — прошипел я. — Потому что Джекс подумает именно так!

— Кинс? — снова позвал Джекс.

— Дерьмо, твой телефон, — прошептал я ей на ухо. — Где он?

— В кармане.

Я быстро засунул руки в оба ее кармана, застонал не обнаружив искомое, затем нырнул в задний карман, и в процессе сжал попку. Кинси тихонько взвизгнула. Я снова сжал ее, не в силах ничего с собой сделать.

Какая у этой женщины попка!

— Миллер, сосредоточься, — прошептала она, протягивая руку.

Я отдал ей телефон, но вторую руку не сдвинул с места.

А себе сказал, что просто любое движение вызовет шум, не обращая внимание на то, что мы сейчас разговариваем.

Кинси отключила звук у телефона.

И вдруг я поблагодарил бога за то, что оставил свой телефон в машине.

А вот мои ключи…

— Твои ключи. — Кинси начала похлопывать меня сверху вниз, как обычно обыскивали в аэропорту. И хотя я помнил, что мои ключи находились на кухонном столе, позволил ей продолжить. — Я не могу их найти.

— Ищи усерднее. — Я ухмыльнулся, глядя на ее руки, в этот раз они двигались медленнее по моему телу, а затем остановились, когда достигли переда. — Извини?

— Ах ты врун! — она ударила меня в грудь. — У тебя их нет, не так ли?

— Я забыл. — Моя улыбка была приклеена к лицу, а член готов начать полномасштабную войну против моих джинсов, чтобы вырваться на свободу.

Я поймал ее руку, прежде чем она меня ударила, а затем другую, и прижал ее запястья над головой Кинси.

Послышались шаги.

Я медленно прижал Кинси к дальней стене гардеробной, позади нескольких зимних пальто, и прижался к ее телу.

Кинси не отводила от меня глаз.

Наши тела идеально друг другу подходили.

Я уже это знал.

Я был внутри нее и все еще злился, что потерял ее тепло и эти ноги больше не на моей талии.

О том, как крепко она меня сжимала.

— Прекрати это, — прошептала она.

— Я ничего не делаю.

— Ты… — Она посмотрела вниз. — Ты.

— Я не могу контролировать все, не с тобой, Кинс, прости.

Звук шагов становился все громче.

Дверь в спальню открылась.

Вспыхнул свет.

Свет в гардеробной все еще был выключен.

Обеспокоенное выражение лица Кинси не помогало. И опять же, никак не помогал факт, что, если бы Джекс нас нашел, то допустил бы худшее, потому что мы явно от него прятались.

Ее глаза наполнились слезами.

И вдруг я осознал. Это было больше, чем притворные отношения.

Больше, чем болезнь ее отца.

Больше, чем Андерсон.

Я просто не знал, как были связаны точки, и почему мне было так важно ее защитить.

— Посмотри на меня. — Я облизал губы. — Просто сосредоточься на мне.

Она кивнула головой, ни разу не моргнув.

Несколько минут спустя по квартире разнесся звук закрывающейся передней двери.

Я выдохнул.

Мое тело было в огне.

Я был готов.

Кинси встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

— Спасибо тебе за это.

— За обыскивание? В любое время. — Я пробовал шутить, хотя все, что хотел сделать, это раздеть ее догола и пихнуть к стене. Войти в нее со всем напряжением, которое росло между нами, и утонуть между ее ног, несколько лет жить там в блаженстве, а затем повторить этот процесс.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Кинси взяла меня за руку и вывела из гардеробной.

И позже в тот вечер, когда Кинси заснула на диване, то все еще держала меня за руку.

С таким же успехом она могла держать мое чертово сердце.

ГЛАВА 8

ДЖЕКС

Я проснулся с ужасной головной болью.

Харли.

Что за дурацкое имя «Харли»? Для девушки? Я сделал мысленную пометку добавить ее в список девушек, с которыми больше никогда не заговорю. Все время, что длился этот проклятый ужин она дела лишь одно — оскорбляла не только меня, но и мою профессию. Страшно бесит, что я все еще думаю о ней. Но еще больше бесило, что в ту минуту, когда она вошла в ресторан, и я хорошенько ее рассмотрел, то чуть не споткнулся на ровном месте.

У нее были глаза цвета электрик, которые пронзили меня, словно нож, и именно по этой причине я был вынужден взглянуть в ответ. Мне редко бросали вызов в любой сфере жизни, включая футбол, так с чего это она смотрела на меня как на пустое место? Словно моя работа — полная фигня? Словно я просто очередной тупой футболист? Как же меня это взбесило и заставило понять, какого высокого я о себе мнения — о том, чего достиг.

Унижение на вкус как дерьмо.

Загудел мой телефон, я потер лицо, схватил еще одно одеяло с дивана и включил телевизор. Я все еще был у своих родителей; к счастью, вчера вечером прихватил кое-какую одежду из квартиры, пустой квартиры, в которой отсутствовала Кинси.

Не в первый раз, наверное, и не в последний.

Кроме того, я знал, что она в безопасности. Она же была с Миллером.

Снова телефон подал сигнал.

С ворчанием я посмотрел на экран.

Я не узнал номер. Начнем с