Влюби меня за день, Валентин - Лина Коваль

Когда входит в меня, стону, крепко обнимаю и кусаю за плечо.

— Обними меня, малышка, — просит он, подцепляя под ягодицами.

Послушно скрещиваю ноги за его спиной и растекаюсь лужицей, вновь и вновь принимая в себя. Воздух кажется горячим, внутренности плавятся. До сих пор поверить не могу, что он здесь. Приехал.

— Люблю тебя, — шепчу, целуя в губы, и взрываюсь на тысячи осколков, разлетающихся во вселенной от удовольствия.

Вэл практически одновременно со мной кончает и несет меня в душ. Усаживает на стиральную машинку, выкидывает презерватив и снова обнимает.

— Ты переезжаешь в Москву, — сообщает мне безапелляционно.

— Тогда тебе придется подыскать мне работу, — замечаю скромно.

Снова целую его. Крепко. С языком.

Люблю. Люблю. Люблю.

— Я уже нашел тебе работу. Рублево-Успенское шоссе, 10 километр, 600 квадратных метров. Клиент ждет тебя завтра с вещами. Там работы лет на сто для тебя. Хоть каждый год переделывай. Только заканчивай вот с этой херней, — кивает в сторону прихожей.

Ещё злится, но очень нежно оглаживает бедра.

— Ммм, — стону, запрокидывая от счастья голову. — Заманчиво, Костров. А соцпакет?

— Полный, — усмехается Вэл. — С питанием и проживанием. Ежегодный календарный отпуск в теплых странах обязателен.

— А ты умеешь убеждать. Уверена, как у тренера у тебя большие перспективы.

— Посмотрим, — выговаривает он недовольно, и я понимаю, что тема спорта пока слишком болезненна для него.

— Ну, так что, дизайнер Ива? Берешься за объект?

— Хмм, — склоняю голову.

Кружу глазами по загорелому лицу. Склоняюсь над его ухом, нежно целую и шепчу:

— А красный кожаный диван будет?

— Красный? — выдыхает Вэл. — Что за безвкусица, Ив? Никакого красного…

— Может быть… фуксия? — посмеиваюсь тихо.

— Это какое-то венерическое заболевание? — нахмуривается он.

— Боже, — хохочу и снова обвиваю ногами его бедра. — Я теперь на все согласна, Костров.

За такого мужика надо держаться! Это точно!

Эпилог. Ива

Спустя ещё два месяца.

— А здесь красиво, — шепчу Вэлу на ухо, делая вид, что тянусь за крохотной тарталеткой.

На ней оборвыш из лосося, щепотка каких-то семян и капля сыра. Ну почему в этом высшем свете так много бутафории? Неужели нельзя нормальных бутербродов настрогать?..

— Ты голодная, Кудряшка, — смеется Вэл. — Хочешь, поедем тебя покормим?

— Я хочу бургер. С двойной котлетой и горчицей. И три литра колы.

Вэл приобнимает меня за талию, которая довольно выигрышно смотрится в платье с вырезами на животе, и украдкой рычит мне в ухо:

— Обожаю это крестьянство в тебе. Вместо самого изысканного ресторана выбрать фастфуд.

— Ты же знаешь, что я никогда не стану как они? — озираюсь вокруг.

Красивых девушек здесь по три штуки на квадратный метр, но Вэл с меня глаз не сводит.

— Уж сделай милость, — отвечает он, поправляя галстук. — Не дай бог, Ив.

Улыбнувшись, отвожу влюбленный взгляд от своего мужчины. До сих пор, когда называю его так про себя, вздрагиваю от счастья.

Невообразимое счастье быть с ним.

Мы вместе посещаем мероприятие такого уровня не в первый раз и, пожалуй, стоило бы уже привыкнуть к мерзким, аммиачным взглядам, но я еще долго буду обрастать столичной змеиной кожей.

Этот процесс небыстрый.

— О, — восклицаю с восторгом, пялясь в противоположный конец зала. — Там Демидовы. Подойдем?

— Это ведь…

— Сестра Мирона, — усмехаюсь.

Морщусь и коротко целую его в щеку. Вэл лезет в карман по привычке, но электронной сигареты там нет, потому что он сам пообещал мне больше не курить.

— Твоего Мирона? — шутит недовольно.

— Костров, не ревнуй. Это было еще до моего полного полового созревания. Сейчас я бы тебя ни на кого не променяла.

— Даже на Месси?

— Ни. На. Кого.

Юлька замечает меня первой, размахивает рукой и корчит рожицы. Видимо, ей наконец-то стало полегче, потому что на свадьбе у Соболевых она была похожа на собственную тень, а сейчас выглядит посвежевшей и ослепительно красивой.

— Ива, — кидается экс-Громова мне на шею. — Привет. Как у вас дела?

Мужчины обмениваются сухими рукопожатиями.

— Все отлично, — легко отвечаю. — Наконец-то перебралась в Москву с концами. Теперь даже прописка московская, представляешь?..

Хвастаюсь.

Костров мне сам предложил, а я не стала отказываться. В конце концов, каждый раз по вопросам документов ездить в родной город не хочется. Да и это придает нашим отношениям какой-то серьезности, потому что со свадьбой мы решили не торопиться.

— Ты приедешь, чтобы посмотреть наш новый дом? Помнишь, договаривались? — спрашивает Юля, поглядывая снизу вверх на Льва.

— Конечно, приеду, — соглашаюсь. — Обязательно.

— Может, пригласим ребят к нам на выходные? — склоняется Юля к мужу.

Советуется.

— Можно, — отвечает он, быстро кивая. — Давайте после планового обследования моей супруги созвонимся? — обращается уже к нам.

— Ла-а-адно, — закатывает Юля глаза и шепчет мне. — Боится за меня всё время. Такой милый, но ску-у-учный.

Хочется захохотать в голос, но я не решаюсь.

Демидов? Милый?.. Примерно, как грейдер во время снегоуборки!

— Тогда свяжемся, да, Юль? — спрашиваю, всё ещё сдерживаясь.

— Конечно. Удачи, ребят. Так рада за вас.

Прощаемся и ещё около часа проводим в зале.

Вэл общается с нужными людьми. В последнее время он увлекся сферой строительства и вложениями в недвижимость. Я не лезу, потому как помощник из меня никакой, но очень рада, что моего футболиста интересует вопрос, не связанный со спортом.

— Я отойду, — предупреждаю Вэла.

Он кивает и незаметно щипает меня за зад, а я устрашающе на него смотрю.

Мне нравятся наши отношения и их легкий, шутливый флёр. С моими загонами, комплексами и страхами мужчина без чувства юмора никогда бы не справился. Или ходил бы как в воду опущенный.

В туалете выхожу из кабинки и иду к умывальнику, чтобы сполоснуть руки. Сталкиваюсь плечом со стройной блондинкой. Её ухоженное лицо кажется мне знакомым, поэтому выдерживаю пристальный взгляд в отражении зеркала, и включаю воду.

— Он уже начал тебе изменять? — спрашивает она, складывая руки на груди.

Игнорирую эту глупость, тщательно мою ладони с мылом и вытираю салфеткой.

— Мне начал сразу… месяца не прошло. Поехал на сборы и там снял проститутку, представляешь?

Морщусь от количества куриного помёта в этой красивой, белоснежной голове.

— У Вэла аллергия на доступных женщин, — замечаю тихо.

Извлекаю из сумочки спрей для волос и сбрызгиваю пряди, которые сильно распушились.

— Это он тебе сказал? Ну ты и дура деревенская, — цедит она сквозь зубы. — Останешься у разбитого корыта, когда тебя бросит, как меня.

Морщусь и прячу спрей в сумочку. Хочется снова помыть руки. Да и вообще… помыться.

— Жалеешь? — спрашиваю её напрямую.

Разворачиваюсь и становлюсь напротив.

— Если только тебя, — отвечает