Запомни этот день - Моника Мерфи

– Вдруг ей есть что сказать, и стоит ее выслушать.

Он готовится возразить, но я поднимаю руку, чтобы остановить его:

– Может, дать ей возможность объясниться?

– Зачем? Чтобы она солгала и выдумала какую-нибудь чушь в свое оправдание? Не думаю.

Алекс поднимается на ноги. Он заметно устал. Тяжелые веки нависают над сияющими голубыми глазами. Держу пари, он изнурен эмоционально и ментально.

– Я очень ценю твою помощь, Кэролайн. Больше, чем ты думаешь.

Я тоже встаю, закидываю сумку на плечо, все еще сжимая пустую бутылку.

– Я совсем не чувствую, что помогла тебе, Алекс.

Он улыбается, издав не слишком веселый смешок:

– Ты спасла меня от женщины, которая мне изменяет. Я бы сказал, что твоя помощь неоценима.

Алекс провожает меня до двери офиса, положив руку мне на спину и направляя меня. Кожу покалывает там, где он прикоснулся ко мне. Такие мысли и чувства так неуместны, но интересно…

…чувствует ли он то же самое? Это легкое притяжение между нами? Первый поцелуй в школьные годы еще пару дней назад казался таким незначительным событием. На самом деле, я почти забыла о нем за прошедшие годы. Но, увидев его снова, не могу не задаваться вопросом, как он целуется сейчас. Каков он на вкус.

Нет, это ужасно. Этот мужчина все еще помолвлен. И он собирается расстаться со своей невестой из-за того, что я видела и ему пересказала. Эта ситуация – сплошная неразбериха.

Бутылка выскальзывает из моих пальцев и падает на пол, а когда я пытаюсь ее схватить, спотыкаюсь о ковер и врезаюсь в Алекса. Он хватается за меня, чтобы мы оба не повалились, останавливает меня. Его сильные руки крепко обхватывают мою талию, большие кисти рук держат мою спину, наши тела прижимаются друг к другу.

По мне тут же пробегает электрический разряд, я медленно поднимаю голову и замечаю его внимательный взгляд. Губы приоткрыты, дыхание сбилось, взгляд прикован к моим губам. Я испытываю огромное, безумное желание. Но этого не произойдет. Не так. Не сейчас.

Я упираюсь руками в твердую стену его груди и слегка отталкиваю его. Ему нужно очнуться. Он моргает, фокусируется, убирает от меня руку.

– Ты в порядке? – твердо спрашивает он. Он проводит рукой по волосам, чем приводит их в полный беспорядок.

– Прости. Чуть не сбила тебя с ног, – я приглаживаю рубашку дрожащими руками. Я натянута как струна и с дрожью выдыхаю, улыбнувшись ему. – Было приятно снова увидеться, несмотря на обстоятельства.

– Это взаимно.

Его слова эхом отдаются у меня в голове, когда я выхожу из его кабинета и иду по коридору, ведущему в вестибюль отеля «Уайлдер» на Пеббл-Бич. В ресторане неподалеку полно людей, их голоса перекликаются, и я понимаю, что не хочу оставаться одна сегодня вечером.

Нужно собрать девочек.

Глава 10

Кэролайн

Забравшись в машину Стеллы, я мобилизую войска – собираю боевых подруг. Я пишу в общий чат и приглашаю их на вечер итальянской кухни и напитков в наш любимый ресторан Tuscany в центре Кармела. Так уж случилось, что старшие братья Стеллы владеют и управляют этим заведением, так что у нас там гарантированное VIP-обслуживание.

Это означает, что мы получаем приличный столик без необходимости заказывать его, скидку на алкоголь и еду, а еще бесплатные закуски. Мы, в свою очередь, должны сфотографировать еду, выложить в «Инстаграм»[9] и отметить ресторан.

Беспроигрышная сделка для обеих сторон.

Сейчас мне нужен алкоголь со скидкой и бесплатные закуски как никогда.

После напряженной – и, господи боже, почти сексуальной – встречи с Алексом я звоню Айрис и сообщаю, что никак не могу вернуться на работу. Она разрешает отдохнуть и прощает мне остаток дня. Так что вместо работы я решаю потратиться, иду на укладку и маникюр. Черт возьми, когда я захожу в Tuscany в темных очках, то чувствую себя так, будто заново родилась.

Я выискиваю подруг – похоже, никого еще нет. Я пришла раньше на целых пятнадцать минут.

В дверях меня встречает Майкл, старший брат Стеллы. Я прячу солнцезащитные очки в сумку как раз когда он подходит ко мне, широко улыбаясь.

– Эй, красотка! Хорошая погодка! – восклицает он, обнимая меня. Он приветствует меня так каждую нашу встречу и считает свои стишки забавными. Я тоже подшучиваю над ним. Пусть думает, что мне тоже смешно.

– Майкл, спасибо, что нашел нам столик в последний момент. – Я обнимаю его в ответ и целую в щеку. – Ты не представляешь, как мне сейчас это нужно.

Он отстраняется, но не отпускает мои плечи.

– Тяжелый понедельник?

– О, у меня таких еще не было, – жалуюсь я, пока он провожает меня к столику. Ресторан почти пуст, хотя бар уже начинает заполняться людьми. Сейчас только шестой час, так что мы как раз вовремя. – Мне нужен бокал вина.

– Одну минуту, – обещает Майкл, выдвинув для меня стул во главе стола.

– Присаживайся. Когда все подойдут, официанты принесут закуски.

Я устраиваюсь и тут же фотографирую стол с безупречно белыми скатертями, элегантно простой серебряной посудой и букетиком красных роз в стеклянной вазе в центре стола. Здесь стильно и красиво, поэтому несложно сделать симпатичное фото для соцсетей.

Стелла появляется первой. Неудивительно – мы живем совсем рядом. На ней длинный струящийся сарафан в цветочек.

– Что это за платье? – спрашиваю я вместо приветствия и обнимаю ее. – Под ним можно спрятать ребенка. Или даже двух.

– Захотелось чего-нибудь одновременно модного и удобного, – оправдывается Стелла, пожав плечами.

О нет. Я ранила ее чувства. Этого я не хотела.

– Ты выглядишь потрясающе, – говорю я, делая глоток из бокала вина, который мне только что принес Майкл.

– Да нет, оно меня полнит, – хмурится Стелла. – Хотела надеть платье в цветочек и выглядеть как хиппи только что с Коачеллы[10], а ты намекаешь, что я беременна.

– Прости! Я не сразу поняла, что это бохо.

Стелла пару лет назад ездила на Коачеллу и с тех пор горит желанием поехать еще раз и взять меня с собой, но в мое понятие веселья не входят наркотики, алкоголь и причудливые наряды под палящим солнцем в пустыне. Иными словами, Стелла иногда считает меня скучной. Конечно, она не какая-нибудь наркоманка, но сама признается, что разок попробовала какие-то колеса.

– Неважно, я сегодня чувствительная. Не обращай на меня внимания, – Стелла наклоняется