Запомни этот день - Моника Мерфи

Кэсси смотрит на меня:

– Ты что, серьезно?

Кивнув, я провожу рукой по волосам, заправив их за уши, затем разглаживаю юбку белого с синим платья:

– Она немного неуравновешенная.

Я выпрямляюсь и улыбаюсь:

– Ну, как я выгляжу?

– Как будто ты напугана, – отвечает Кэсси слишком честно.

Я смотрю на нее:

– Спасибо за поддержку.

– Ой, ты хотела, чтобы я соврала? Выглядишь в боевой готовности надрать ее задницу, – тут же исправляется Кэсси. Быстро учится.

– Отлично. То, что мне нужно услышать. – Мы подходим к двери, я поворачиваю замок и делаю паузу:

– Не отходи слишком далеко, ладно? Мне нужен свидетель и кто-то, кто сможет вмешаться, если ситуация станет совсем безумной.

– Ты правда думаешь, что все зайдет так далеко? – Кэсси нервничает, потому что нервничаю я.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – С ней может случиться что угодно.

Сделав глубокий вдох, я открываю дверь, и мы с Кэсси выходим в почти пустой магазин. Только парочка туристов рассматривает товары на витрине у входа. И Тиффани. Сидит за тем самым столиком, который я освободила всего пару минут назад.

Она встает, как только видит меня:

– Нам нужно поговорить.

– Мисс Рэтклифф. Что привело вас сегодня?

Я решила строить из себя дурочку. Как будто я вообще не понимаю, что ее привело и так разозлило. Должна сказать, что выглядит она потрясающе. Она одета во все черное: черный облегающий свитер, черные джинсы, черные туфли Louboutin на ногах и черная сумка Louis Vuitton через плечо. Ее волосы более кудрявые, чем мне запомнились, а сжатые губы кроваво-красные.

Вот кто готов надирать задницы, а не я. Я скорее Маленькая Мэри Саншайн[11] в синем платье с белыми вставками и глупой улыбкой на лице. Не хватает только широкополой белой шляпы, и буду готова искать пасхальные яйца.

– О, ты точно знаешь, что меня привело, – на мой взгляд, она говорит слишком громко, и я умираю от желания отвести ее в кабинет Айрис, но там нет Кэсси – свидетеля и миротворца. И, конечно, не хочется оставаться один на один в закрытой комнате с разъяренной женщиной. Нет уж, спасибо.

– Давайте присядем, – предлагаю я, но она не сдвигается с места. – Ну ладно, может, и нет.

– Ты сказала Алексу, что я ему изменяю, – практически выплевывает она, ее взгляд пылает. Пара у витрины оборачивается в нашу сторону. Я бросила в их сторону ободряющую улыбку и снова повернулась к Тиффани.

– Возможно, сейчас не самое подходящее время обсуждать это.

– Для этого нет подходящего времени, ты, тупая стерва. Ты все мне испортила!

Она поднимает руки, и я замечаю, что ее ладони сжаты в кулаки. И что ее ногти такого же цвета, как и губы.

– Тебе лучше уйти, – заявляю я. Айрис бы сказала то же самое. – У нас в магазине не стоит так выражаться.

– Не стоит быть такой гребаной стукачкой! Как ты посмела сказать про меня такую ложь! – Она подходит ко мне, но я отхожу быстрее, чтобы стол оказался между нами.

– Я рассказала ему, что видела, когда отвозила открытки, вот и все, – объясняю я как можно спокойнее.

– Да ничего ты не видела, – шипит она. Шипеть у нее хорошо получается – я вспомнила, что она так же общалась с Алексом. Ничего странного – она же такая змея. Я почти улыбнулась собственной мысленной шутке.

– Пожалуйста, уходи, – прошу я, подавляя дрожь в голосе. Надеюсь, она не заметила. – Не устраивай сцен, Тиффани. В том, что произошло, никто не виноват, кроме тебя самой.

– Да пошла ты со своими ханжескими взглядами. – Она хватает одну из тяжелых папок с приглашениями и скидывает ее со стола. Все лежащие в ней бумаги разлетелись. Парочка торопливо выходит из магазина, о чем свидетельствует колокольчик над дверью.

– Кэсси, – зову я, не отрывая взгляда от Тиффани. Сама не могу поверить, насколько спокойно у меня получается говорить. – Позвони в 911, хорошо?

Челюсть Тиффани застывает. Она так сильно сжимает губы, что они почти исчезают.

– Ты серьезно сделаешь это? Привлечешь копов?

– Думаю, она уже в процессе. – Я бросаю взгляд на Кэсси. Она держит в руках телефон, но не похоже, что набирает номер.

– Пошла ты. – Тиффани пинает папку с приглашениями так, что они все разлетаются по полу. – Ты за это заплатишь, – добавляет она и направляется к выходу мимо окаменевшей Кэсси, толкает дверь и выходит из магазина.

– Вот дерьмо, – говорит Кэсси, открыв рот. – Эта цыпочка просто чокнутая.

Вот именно.

Глава 13

Кэролайн

Каждое утро после «происшествия» я прихожу в Noteworthy с грызущей меня изнутри тревогой. Не очень романтичное описание, но точное. Например, сегодня утром я проснулась от кошмара, в котором Тиффани бегала за мной с топором. Мне было так плохо, что я не смогла позавтракать. Я даже ванильный латте не потрудилась заказать, если вы можете в такое поверить. У меня крутило желудок от мысли, что Тиффани притаилась около магазина и ждет меня, чтобы напасть.

К счастью, этого не происходит. В первый день только Айрис ждала меня снаружи с сочувственной улыбкой на лице. Кэсси убедила меня сразу же позвонить ей после нашей с Тиффани стычки. Когда я рассказала ей, что случилось, она тут же пришла в магазин и привела с собой полицию. Она убедила меня подать заявление, что я и сделала, а затем утешала меня в своем кабинете, где у меня почти случился нервный срыв. Я ревела, тряслась и выла.

Выплеснув эмоции, я вернулась домой, заказала пиццу и набила ей желудок, рассказав Стелле все подробности моей конфронтации с этой ненормальной.

– Должна сказать, Кэролайн, с тех пор как этот парень вернулся в твою жизнь, наступила безостановочная сумасшедшая драма, – произнесла подруга в конце вечера перед тем, как мы пошли спать.

Стелла права. Это значит, что моя жизнь, вероятно, намного лучше без Алекса Уайлдера.

С тех пор я с ним не разговаривала, и меня это устраивает. В общем и целом. Я не хочу привлекать внимание Тиффани, вступая с ним в контакт. После ее визита я и так вся как на иголках.

– Ну, как себя чувствуешь? – интересуется Айрис на следующее утро, когда мы входим в тихий магазин.

– Устала. Залечиваю раны. – Я слабо улыбаюсь. Мне не нравится, что я до сих пор не пришла в себя, но угрозы Тиффани потрясли меня, и не лучшим образом. Так сказать, излучаемый мной свет немного приглушили. – Но все будет хорошо.

В конце-то концов.

– Не позволяй ее безобразному поведению настолько на