Пригнись, я танцую - Саммер Холланд

– Так, – Хейли набирает на вилку горошек, – и ты ему сказала?..

– Что он мне тоже нравится.

– Разве соврала? Вроде между вами пробежала искра.

– Это не важно, – вздыхает Кэтрин. – Он же мой пациент.

– И что? Он молодой и вполне симпатичный, – беспечно отвечает Хейли. – Он же не паллиативный?

– Нет, – она мотает головой, – но я все еще его врач.

И у него сложная ситуация. Третья стадия, отсутствие селезенки – вот на чем стоит сконцентрироваться, а не на его горящих глазах.

– Так, – кивает та. – Теперь он ждет от тебя продолжения?

– Хуже. Он пообещал, что все решит.

– Как именно?

– Не знаю, – с тяжелым сердцем отвечает Кэтрин. – И меня это пугает. Он может придумать все что угодно.

– У тебя же есть его номер, – замечает Хейли. – Просто позвони.

– Поздно, через два часа у него прием.

– Не понимаю тебя. – Она спокойно накалывает на вилку кусочек курицы. – Если ты так боишься того, что он сделает, почему сразу не спросила?

– Сначала была в шоке. А потом подумала: как это будет выглядеть? Я даже говорила ему не делать ничего такого, а он просто улыбнулся, поцеловал мне руку и сказал, что все будет хорошо.

– Англичанин, – давится смехом Хейли. – Угораздило же тебя. Ладно, что самое худшее он может сделать?

– Отказаться от лечения.

– Если он так поступит, ты не пойдешь с ним на свидание. Это и скажи.

– Вот только шантажа в моей жизни не хватало.

– Именно его, – уверенно кивает Хейли.

Кэтрин начинает понимать, о чем та говорит: и действительно, почему это она жертва? Пока не обещала Тому ничего такого, и если он вздумает натворить глупостей, у нее есть козырь в рукаве и даже власть над ситуацией.

Точно, нужно намекнуть ему об этом на приеме. Или вообще сказать прямо – сам ведь заявил, что не понимает намеков.

Успокоившись, Кэтрин принимается за еду. Вот для чего людям нужны друзья: когда в собственной голове перестает работать логика, всегда можно получить сторонний взгляд на ситуацию. Здорово, что у нее есть Хейли.

– Спасибо, – улыбается Кэтрин, и та только кивает в ответ.

Вчера пришли результаты молекулярно-генетического исследования. То лечение, о котором она думала изначально, отлично подходит, так что можно начинать уже завтра. Жасмин тоже одобрила: они успели обсудить результаты анализов.

Поднимаясь к себе в кабинет, Кэтрин не может выбросить из головы его улыбку. Как бы еще убедить Тома, что помимо таблеток ему нужно исправить свой образ жизни? Выпивка в барах, курение и то, как он поморщился, когда принесли зеленый боул… Стоило бы помогать лечению, а не мешать ему.

Ровно в назначенное время она слышит стук в дверь: Том. В душе что-то расцветает, заставляя губы растягиваться в улыбке, а дыхание – учащаться. Кэтрин с трудом берет себя в руки: да, это самый сумасшедший из всех мужчин, что за ней ухаживали, – из всех троих. Да, он заполнил ее мысли своими сияющими глазами так, что невозможно выгнать. Но она все еще его лечащий врач.

– Входите.

– Доктор Ким, – на пороге появляется серьезный и даже как-то по-новому одетый Том, – добрый день.

Что это на нем, рубашка? Да, поверх футболки, но это точно меняет образ. И джинсы сменились на… черные. Но все еще джинсы.

Том проходит внутрь и опускается на стул напротив. Кэтрин пытается найти в его глазах ответ на все вопросы, которые мучали ее несколько дней, но он непроницаем.

– Как у вас дела? – с неожиданной вежливостью спрашивает он.

Во взгляде – ни тени того интереса, который он проявлял на выходных. Даже… обидно, что ли. Он передумал? С профессиональной точки зрения было бы неплохо, но Кэтрин почему-то все равно неприятно.

– Отлично, спасибо. Как у вас?

– Готов бороться, – спокойно кивает Том на бумаги перед ней, – как обещал.

– Да… пришли результаты анализов, и мы готовы начинать лечение. В вашем случае это таргетная терапия: препарат, который вы будете принимать, точечно атакует клетки опухоли и не дает им расти.

– Так.

– Я выпишу рецепт. – Кэтрин не удается собраться, хотя Том совершенно спокоен. – Вам нужно понимать: таргетная терапия менее травматична для организма, чем химиотерапия, но она также может повреждать здоровые клетки.

– Доктор Ким, – он чуть откидывается на спинку стула, – перед операцией мне тоже очень подробно объясняли каждую мелочь. Зачем вы это делаете? Я все равно не разбираюсь в медицине.

– Вам необходимо понимать, как проходит лечение. – Голос мгновенно становится механическим.

– Просто скажите, что нужно делать.

– Раз в день принимать препарат. – Если глубоко дышать, эмоции исчезнут сами собой. – Утром, за один-два часа до приема пищи.

– А в каком он виде?

– Простите? – Кэтрин, да соберись же ты! – Таблетки. Принимать по одной.

– Хорошо, – с готовностью кивает Том. – Что еще нужно делать?

– Из медикаментов – только препарат. Но…

– В смысле? – округляет он глаза. – Одна таблетка в день, и это все лечение?

– Да. Вы это не так представляли?

– Конечно. А как же иглы в руках, палата, красивый голубой халат?

– Начнем с таблетки в день, – вдруг улыбается Кэтрин. – Мы будем видеться раз в неделю и следить за вашим состоянием. Это очень важно: пожалуйста, если почувствуете, что вам стало хуже, любое изменение – позвоните в больницу. Нужно понимать, не становится ли препарат слишком токсичным. Помните, что у вас уже есть осложнения в виде операции на селезенке.

– Ее удаления, – поджимает губы Том.

– Да. – Она больше не может смотреть ему в глаза. – Также важен и ваш образ жизни.

– Вот где подвох, – в его голосе сквозит улыбка, – вместо длинного списка лекарств вы дадите книгу о том, что мне нельзя.

– Ничего особенного в нем нет. – Кэтрин и сама едва не смеется. – Вам не стоит употреблять алкоголь, а еще курить. Диету лучше держать сбалансированную: это уже не совсем в раке вопрос, больше в иммунитете.

– Доктор Ким? – зовет он.

Кэтрин поворачивается, сталкиваясь с сияющими глазами, которые преследуют ее с воскресенья. От Тома снова исходит тепло, как от солнышка: ласкового и очень милого.

– Мне приходить по средам? – уточняет он.

– Да, – кивает Кэтрин. – И нужно будет сдавать кровь, чтобы мы могли отследить изменения, которые происходят с вами.

– Хорошо, – соглашается он. – А у вас есть какие-то прогнозы?

– Отдаленных метастаз нет, – она опускает глаза на снимок, – этот тип рака поддается лечению таргетной терапией, и анализы это подтверждают. Думаю, мы с вами будем бороться, а результат покажет время.

– Как-то не слишком конкретно звучит.

– Нам рано говорить