Пригнись, я танцую - Саммер Холланд

– Могу кое о чем попросить? – поднимает взгляд Кэтрин. – Сообщите мне, пожалуйста, когда будете звонить. Я бы тоже сказала кое-что мистеру Гибсону.

– Давно не видела такого огня в глазах. – Жасмин извлекает из кармана мобильник: – Поступим так: позвоню сейчас, при тебе. По каким дням у него прием?

– По средам, в час.

– Отлично. Диктуй телефон.

Жасмин, поправив очки, сосредоточенно вбивает номер Тома в адресную книгу нового айфона и сразу же нажимает кнопку звонка. Мягкий низкий голос слышится в динамике уже через несколько гудков.

– Мистер Гибсон? Доктор Райт, мы виделись сегодня. – Она поднимает голову и подмигивает Кэтрин. – Звоню сообщить, что доктор Ким более вас не ведет, вашим лечащим врачом буду я. Если верно понимаю, прием запланирован на среду, в час дня?.. Отлично, жду в это время. Всего доброго.

Кэтрин слышит, как тон в трубке сменяется на радостный. Решил вопрос, да? Ну, она ему устроит…

– Готово. – Жасмин отключает звонок и поднимается с места. – Он твой до среды.

С хитрой улыбкой, играющей на губах, она выплывает из кабинета, оставляя Кэтрин одну. Хочется что-нибудь расколотить или кому-нибудь врезать: сколько бы она ни считала себя спокойной и рассудительной, Том умудряется перевернуть ее мир каждый раз, когда появляется на горизонте. Этому даже объяснения толкового не найти.

На какое, интересно, свидание он рассчитывает после своего выступления? Еще и Жасмин с нетипичной для нее улыбкой… Сводница.

Кэтрин делает пару глубоких вдохов, откладывает оставшуюся на сегодня работу и смотрит на свой телефон. Ну, Томас Гибсон, пристегнись. Ты хотел разговора? Ты его получишь.

Он отвечает на звонок почти мгновенно.

– Привет, – собрав все силы, спокойно произносит Кэтрин, – Том Гибсон.

– Кейт, – счастливо выдыхает он. – Я решил наш вопрос.

– Ты правда считаешь это решением?

– А что не так? – его тон тут же меняется на встревоженный, но Кэтрин уже не остановить.

– Ты поставил под удар мою карьеру. Врач, от которого отказываются пациенты, – думаешь, это хорошо скажется на моем будущем? В конце концов, ты пошел к моему руководителю и рассказал о нас! Правда считаешь, что все в порядке? Хотя бы на секунду представляешь, как это выглядит со стороны? А самое ужасное, – она делает паузу на вдох, – ты даже меня не предупредил. Уже не говорю о том, чтобы обсудить, нет, но ты устроил мне сюрприз в виде моего руководителя, которая спрашивает: «А почему это мистер Гибсон отказывается от лечащего врача?»

– Кейт, подожди, – взволнованно тараторит он, – она тебе что-то сказала? Это правда повлияет на твою карьеру? Нет, не может быть, я же сообщил, что согласен и с лечением, и вообще со всем. Она неправильно меня поняла?

Гнев почему-то затихает, и забота, которая сквозит в его словах, начинает укрывать сердце теплом. Том так переживает…

А ну-ка соберись, Кэтрин Ким. Ты же злишься. Нельзя продаваться за пару ласковых слов.

– Я правда не думал, что меня неправильно поймут, – продолжает он. – Кейт, могу с ней все обсудить, давай я объясню, она же человек, должна понять. Ну бывает, встретились вот так… Не хочу, чтобы твоя карьера от этого пострадала. Что мне сделать?

– Нет, – быстро отвечает она. – Не нужно больше ничего обсуждать с Жасмин. Ты сказал все, что захотел.

– Прости, – упавшим голосом говорит Том. – Я только хотел, чтобы не было препятствий.

Невозможно злиться на эту чертову булочку с корицей. Он и сейчас переживает о ней и ее карьере. Кэтрин едва сдерживается, чтобы не рассмеяться в трубку: что за человек. Перед глазами ярко всплывает его лицо с бровями домиком.

Приходится напомнить себе, что именно он сделал за ее спиной.

– Мне пора, – произносит она. – Пока, Том.

Не дослушав ответ, Кэтрин отключает звонок и убирает телефон. Официально: она вляпалась в историю. Не настолько редкую, как хотелось бы, но и не настолько распространенную. Совсем непонятно, что теперь с этим делать: Жасмин говорит сходить на свидание, но это будет значить, что Том все верно сделал. Как минимум для него самого.

Собрав вещи, Кэтрин вызывает «убер» на парковку и идет к лифту: сегодня она уже не работник. Нужно приехать завтра пораньше и закончить с отчетами. И подготовить документы Тома для Жасмин, тут все и правда должно быть идеально. Иначе получится, что она действительно непрофессиональный врач, а ее репутация и без того сегодня дала трещину в так долго и тщательно выстраиваемом фасаде.

Когда машина приезжает, Кэтрин забирается на заднее сиденье и тут же отворачивается к окну: говорить не хочется ни с кем. К счастью, водитель попадается молчаливый: они в полной тишине выезжают на соседнюю улицу, которая самой короткой дорогой ведет к мосту на Бруклин.

Итак, ситуация следующая: Том теперь знает, что она не слишком осчастливлена его решением проблемы. Жасмин будет вести лечение, но это как раз хорошо и логично, она отличный профессионал и, скорее всего, справится лучше самой Кэтрин. А еще дома совсем нет еды, зато осталось пиво. Здорово, оно поможет пережить стресс. Надо бы с кем-нибудь обсудить это все, но грузить Хейли второй раз за день не хочется.

Кэтрин прокручивает в голове варианты, но их настолько мало, что становится страшно: у нее почти нет друзей. Никогда не думала, что однажды это станет проблемой. Тому, наверное, легче с его тремя братьями, поддержка и все остальное. Ему это сейчас нужно, тем более что от психолога он отказался – наверное, надеется на них.

Можно было бы позвонить Патрику… Но обсуждать такое с приятелем, с которым они обычно общаются о работе и музыке, кажется странным. Кэтрин достает телефон, без особой надежды пролистывает адресную книгу, а потом бездумно открывает браузер и вводит в поиске короткое «Том Гибсон».

На экране прогружается фотография Тома: в фирменной футболке с Бэтменом – сколько их у него? – и с солнечной, сбивающей с ног улыбкой. Тыковка, значит. Что ж, планы на вечер становятся весьма определенными: выпить пива и наорать на его фотографию, которая хотя бы не будет складывать брови чертовым домиком.

Нужно завести себе друзей.

Глава 12. Зануда

Вчерашние потрясения не прошли даром: сейчас глаза слипаются, и Кэтрин с трудом доживает до вечера. Она уснула ближе к полуночи, а