Одна зима на двоих 2 - Полина Верховцева

В груди неистово подпрыгнуло сердце, когда Ким узнала привычные очертания горы, похожей на зуб лисицы.

– В чем дело, Мелена? – спросил он, не оборачиваясь, – я же просил не беспокоить.

– Мой король, – она учтиво склонила голову и, пихнув «гостью» локтем, прошипела, – кланяйся!

Ким неумело поклонилась, но все равно не могла оторвать взгляда от картины.

– У нас новости из долины.

– Они не могли подождать?

– Никак нет. Мы поймали кхассера.

Кисть дрогнула, испортив белоснежное облако.

– А еще, привезли лекарку.

– Это еще зачем? – король недовольно рассматривал брак на картине.

– Она проснулась зимой и была в Андракисе.

Мужчина медленно поднялся, взял короткий нож со стола и безжалостно, крест-накрест исполосовал картину:

– Хлам.

После этого вытер руки льняным полотенцем и обернулся.

У него были маленькие невыразительные глаза, но зато весьма выдающийся нос, и рот большой пухлый, как у жабы. Зеленая, бархатная жилетка, накинутая поверх белой рубахи, подчеркивала внушительного размера живот, при этом руки и ноги были длинными и худыми. Он выглядел нелепым, но ни у кого и мысли не возникло бы смеяться. Потому что в его взгляде не было ни сочувствия, ни милосердия. Только лед.

Ким невольно сжалась, пытаясь казаться меньше, чем на самом деле.

– Мастер воспоминаний во дворце?

– Нет. Вы отправили его к восточным заставам…

– Пусть возвращается.

– Это займет неделю. Не меньше.

– До его приезда кхассера держать под стражей и не позволять набираться сил.

– А девчонка?

– Ее пристрой куда-нибудь. Пусть пока поработает. И смотри, чтобы ее никто трогал. Она нужна целой и невредимой.

***

Ким уже не понимала, что творится вокруг. Почему все менялось так быстро и без ее согласия. Кто все эти люди, которые считали, что вправе решать за нее: куда идти и что делать.

– Поторапливайся! – Мелена даже не обернулась, когда она споткнулась на лестнице, и едва не упала, в последний момент схватившись за холодные каменные перилла.

– Куда мы идем?

Ответа не последовало. Тогда, сделав еще пару шагов Ким, остановилась. Ее проводница сначала бросила взгляд через плечо, потом обернулась и недовольно спросила:

– Что ты там копаешься?

– Я пленница? Заключенная? Преступница?

– Ну что ты милая, – улыбка Мелены была сродни волчьему оскалу, – ты наша гостья. Очень важная и полезная…

Она подступала ближе, глядя на Ким сверху вниз, заставляя пятиться.

– И мы так счастливы, что ты к нам пожаловала…

Еще шаг назад, и в спину уперся выступ стены.

– Вот думаем, где бы еще пару пуховых перин для тебя достать.

В каждом слове жесткая издевка.

– В чем моя вина?

Ким действительно этого не понимала. Если с Андракисом было все просто и понятно – они завоеватели, то почему ее так встретили в Асолле было загадкой.

– Ни в чем, – Мелена будто хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, – просто в замке не любят тунеядцев. Никто не собирается тебя кормить и поить просто так.

– Не нужна мне ваша еда и перины не нужны. Я могу просто уйти. Вернуться в долину…

– Да-да, конечно, – жесткие пальцы сомкнулись на ее локте, – вот как наш мастер воспоминаний с тобой поработает, так и вернешься. И запомни, девочка, законы – есть законы. Никаких поблажек.

Глядя в ее равнодушные, холодные глаза Ким поняла, что спорить бесполезно. Что здесь у нее не больше прав, чем в лагере у андракийцев. Даже хуже. В лагере у нее была Лисса…и Хасс. А теперь один в недрах темницы, а другая где-то на конюшнях.

Мелена привела ее на второй этаж к двери, украшенной золочеными завитушками и вензелями, и без стука вошла внутрь.

В большой богатой комнате не было никого, кроме пышно разодетой пожилой женщины, восседающей на шелковых подушках. Возле ее ног скакали две белые, отвратительно толстые собачки и капризно тявкали, а она умильно улыбалась, брала с подноса кусочки свежайшей вырезки и скармливала своим любимицам.

Одна из них, при появлении Ким, разразилась звонким истеричным лаем.

– Тише, Лили, – хозяйка погрозила пальцем, – сорвешь голос. И мне снова придется тебя отпаивать теплым молочком!

Ким вспомнила Манилу, для которой не то, чтобы теплого молока, но и нормального чая во всем монастыре не нашлось.

– Кассандра, – Мелена слегка склонила голову, но поклон вышел скорее насмешливым, чем учтивым, – ты как всегда прекрасна.

– Ах, оставь, – кокетливо отмахнулась та, и как бы невзначай прикоснулась пальцами изумрудному ожерелью, – С тех пор как моя камеристка слегла с неведомой хворью, я выбиваюсь из сил. Едва справляюсь.

– Поэтому я и пришла. С сюрпризом.

Ким бесцеремонно выпихнули в центр комнаты. Она тут же была облаяна и удостоена оценивающего взгляда:

– Кто эта замухрышка?

– Твоя временная помощница. Ты не смотри, что она такая неказистая. Зато жилистая и работы не боится.

– Ну…не знаю… Она не внушает доверия моим котяткам.

Почему эта женщина называла своих собак котятками Ким понять не могла. И уж точно не горела желанием быть у нее прислугой. «Котятки» тем временем продолжали тявкать, а одна даже попыталась прихватить за сапог.

Хворостину бы и пожёстче…

– На неделю она в твоем полном распоряжении, – доверительно сообщила Мелена, – пользуйся на здоровье.

И ушла. А Ким осталась стоять посреди комнаты и не знала, что теперь делать. С каждой минутой столица Милрадии нравилась ей все меньше и меньше.

– Для начала приберись в спальне, – Кассандра отдала первое распоряжение и снова переключилась на собак, – деточки мои, ко мне.

Ким не могла смотреть на то, как она своими пухлыми, увешанными золотыми кольцами пальцами кидает в маленькие пасти кусочки мяса, поэтому ушла в спальню. Такую же большую и просторную, но настолько заваленную барахлом, что было неприятно в ней находится. Пахло неубранным помещением, псиной и сладкой розовой водой.

Подавив тяжелый вздох, Ким начала убираться. Встреча с мастером воспоминаний страшила ее не меньше встречи с императором Андракиса. Поэтому надо было успокоиться, остыть и решить, что делать дальше.

– Эй ты! Как тебя там! – спустя время из другой комнаты раздался капризный голос, – иди сюда!

Скрипнув зубами, Ким пошла на зов:

– Да?

– Раз уж ты теперь здесь. Иди погуляй с собаками. Они любят аллею в вишневом саду. Дай им побегать. И не забудь за ними убрать…

Такого ее не заставляли даже в лагере у захватчиков.

К счастью, Кассандра так была занята своими подопечными, что не заметила, как Ким передернуло от отвращения

– Вот эта – Лили, – она указала на белую собаку справа, – а это Бонита. Не перепутай. Они обижаются.

– Попытаюсь.

Ким взяла тонкие поводки из мягчайшей