Темные удовольствия - Мила Кейн

Я не услышала его ответа.

Из передней части магазина донеслись крики. Кто-то поднял суматоху у кассы. Мы оба одновременно посмотрели в ту сторону. Мое внимание привлекли четверо парней, которые слонялись у входа, как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из них перепрыгнул через перегородку между супермаркетом и аптекой. Завыла сигнализация.

— Дерьмо, — пробормотал Беккет, быстро оценив ситуацию, а затем отступил назад. Он грубо схватил меня за руку. — Нам нужно убираться отсюда.

Но времени уже не было. Сигнализация продолжала орать, и другой из парней, тот, что ухмылялся мне, достал из-за пояса пистолет и схватил пожилого мужчину, который пытался пройти мимо.

— Вырубите чертову сигнализацию, или этот старик умрет первым!

Охранники уже вытаскивали свое оружие, но замерли на полпути. Стрелок коротко кивнул, после чего его дружки подошли к ним и забрали пистолеты.

— Вырубите сигнализацию, — повторил главный.

— Ева, — пробормотал Беккет, обращаясь ко мне. — Нам нужно убираться отсюда. Ничем хорошим это не закончится.

Мы стояли позади всех, по большей части вне поля зрения грабителей. Медленно Беккет потянул меня за руку, и мы опустились на корточки.

— Что нам делать? — прошептала я, охваченная паникой. Видеть оружие в реальной жизни было ужасающе, особенно направленное кому-то в висок, прямо как в кино.

Позади нас открылась дверь с надписью «Только для персонала». Вошел парень в служебном жилете и наушниках. Он смотрел в свой телефон, не подозревая, что его ждет.

Беккет оказался рядом с ним прежде, чем тот успел издать хоть звук. Он схватил парня за руку и втащил в открытый дверной проем. Затем зажал тому рот рукой, выдернул наушники и прошептал что-то на ухо. Глаза сотрудника расширились, и он кивнул.

Беккет и парень отступили назад через дверной проем в секцию, предназначенную только для персонала. Я поползла на корточках за ними и остановилась на пороге. Беккет оглянулся на меня, и на мгновение я подумала, что он даст двери захлопнуться и оставит меня в магазине с грабителями. Безусловная месть за историю с наркотиками. Наши взгляды встретились. Я видела его нерешительность.

Он на секунду застыл, а затем резко вытянул руку, чтобы поймать дверь перед самым ее закрытием и раздвинуть ее достаточно широко, чтобы я смогла протиснуться.

Дверь почти беззвучно закрылась за мной, и мы рухнули на задницы по другую сторону, уставившись друг на друга.

— Я должен позвонить в полицию. Поскольку сработала сигнализация, все внешние двери заблокированы, так что никто не сможет выйти. — На бейджике сотрудника значилось «Илай». Он весь вспотел и был бледен.

— Хорошо, сделай это сам, Илай. Мы спрячемся. Ты вызови полицию, а мы переждем где-нибудь здесь, — сказал Беккет и повернулся, чтобы посмотреть в конец коридора. Там было несколько дверей.

В этот момент ручка над моей головой задергалась.

— Черт. Они проверяют, нет ли других сотрудников. Прячьтесь! — Резко прошептал Илай и, вскочив, побежал по коридору.

На долгий миг меня парализовал страх, а затем рука Беккета обхватила мою.

— Идем!

Он рывком поставил меня на ноги, и мы побежали. Если грабители хотели попасть сюда, им достаточно было взять у кого-то из сотрудников ключ-карту и открыть дверь. Это не задержит их надолго.

Мы пробежали по коридору и наугад нырнули в комнату. Это была раздевалка со шкафчиками по всему периметру, и она вела в еще одну комнату, с туалетными кабинками и рядом душевых. Комната странно изгибалась, и я не заметила, что здесь есть еще одна зона, пока не прошла по всей длине. Уборная для людей с ограниченными возможностями располагалась сбоку, невидимая с главного входа.

— Сюда! — Прошипела я.

Мы направились туда. В последний момент Бекетт схватил желтую табличку, которая лежала на сломанной раковине, и повесил ее на дверную ручку.

Не работает.

Мы вошли в уборную и закрыли дверь, повернув замок с решительным громким щелчком. Сверху было одно окно. Оно было очень узким. Беккет ни за что не смог бы просунуть в него свои плечи. У меня был небольшой шанс, но, похоже, это не имело значения, потому что на нем был какой-то предохранитель, не позволяющий открывать окно слишком широко.

В уборной было тихо. Тишину не нарушал даже звук капель. Только наше неровное дыхание заполняло пространство. Здесь было чисто и пахло цветочным мылом. Очевидно, этим местом нечасто пользовались. Мы оба застыли, прислушиваясь, когда до нас донесся какой-то звук. Кто-то кричал, и шаги отдавались эхом. Грабители искали других людей в зоне для персонала.

Страх сжал мое сердце, затрудняя дыхание. Я была в ужасе. Мне никогда не было так страшно. Раздался громкий скрежещущий звук.

— Возьми себя в руки, Мартино. Заткнись, — пробормотал Беккет.

Звук принадлежал мне. Я даже не осознавала этого.

Я попятилась от двери, голова шла кругом, а колени подкашивались.

— Они найдут нас. — Я закрыла глаза и прислонилась к стене. У меня не было ни тени сомнения. Это был конец. Они собирались ворваться сюда и вытащить нас под дулом пистолета.

— Паникуй молча. Если из-за тебя нас найдут, я использую тебя как живой щит, — рявкнул на меня Беккет.

Точно. Он все еще был в ярости. Беккет ненавидел меня больше, чем когда-либо. Причина, по которой он разыскал меня здесь, все еще оставалась в силе. Мы не были друзьями. Просто вынужденные союзники, избегающие смерти.

— Меньшего я от тебя и не ожидала. — Мой голос непроизвольно повысился и прозвучал слишком громко.

Снаружи послышался стук открывающихся кабинок. Они добрались до уборной. Страх заставил все остальное померкнуть.

Мое неконтролируемое дыхание громко отдавалось в ушах, почти переходя в хрип. Я вела себя слишком шумно, но ничего не могла с собой поделать. Я не могла контролировать это. У меня так кружилась голова, что в любой момент я могла упасть в обморок.

— Закрой свой чертов рот, или я заставлю тебя, — предупредил Беккет, вызвав у меня пронзительный смех.

Я сходила с ума и не чувствовала почву под ногами.

— Ладно, не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг огромная ладонь сомкнулась на моих губах, запечатав слова внутри. Моя спина уперлась в стену, и огромное, твердое тело Беккета прижало меня к плитке. Я оказалась в ловушке. Я не могла пошевелить ни единым мускулом. Я также не могла издать ни звука.

Его бедра давили на мои, а грудь оказалась вровень с моей. Я уставилась на него в темноте. Он смотрел прямо на меня.

— Я сказал тебе