Темные удовольствия - Мила Кейн

Я горячо запротестовала и толкнула его. С таким же успехом я могла бы толкать стену. Я боролась всего несколько секунд, прежде чем силы покинули меня. Я едва могла сделать полный вдох: паника сжимала мою грудь и отказывалась отпускать. Странно, но ощущение его сильных рук на мне и крепкой хватки, казалось, прояснило что-то в моем беспокойном сознании.

В организм просочился столь необходимый мне воздух, и головокружение замедлилось, а затем вовсе прекратилось.

Я сделала несколько очень глубоких вдохов и уткнулась лбом в грудь Беккета. Проклятье, она была твердой, как чертов камень. От него приятно пахло, как всегда. Я могла уловить уникальный запах, который был присущ только ему, тот, что наполнял его комнату и так отвлекал от уборки там. Я крепче прижалась лицом к его куртке и вдохнула, постепенно успокаиваясь.

— Здесь никто не причинит тебе вреда, Ева. Нам нужно свести счеты, и тебе так просто не отделаться. — Голос Беккета был тихим шепотом, предназначенным только для моих ушей.

Моя голова дернулась от его слов. Я все еще не могла говорить, и было чертовски досадно слушать Беккета, не имея возможности возразить.

— Если они нацелятся на тебя, им придется пройти через меня. Я первый в очереди, чтобы поиметь тебя.

Его слова были абсолютно безумными, и все же каким-то образом они успокоили мой страх. Я была не одна. Беккет был здесь, и даже если он ненавидел меня, я все равно была не одна.

Снаружи послышался звук шагов, кто-то был рядом с нами, ближе, чем когда-либо. Я подняла голову, упираясь подбородком в грудь Беккета. Он мрачно смотрел на дверь, его точеная челюсть была чертовски напряжена. Бесшумно он переместил нас так, чтобы оказаться спиной к двери, а меня спрятать за ним. Он вытянул шею, продолжая прислушиваться, пока мы ждали, обнаружат ли нас.

Секунды текли, превращаясь в минуты. Наступила тишина.

Грабитель ушел. Должен был.

Мы были в безопасности, пока что.

Беккет повернул голову и уставился на меня сверху вниз, по-прежнему зажимая мне рот рукой. Его тело все еще прижималось к моему, но к напряжению между нами появилось кое-что новое.

Он был твердым.

Осознание этого стало для меня шоком. У меня практически не было опыта общения с парнями, благодаря чрезмерно заботливому брату, но даже я могла сказать, что в мой живот врезался длинный твердый гребень, которого не было, когда он только зажал меня.

Его возбудила опасность? Однажды на уроке истории я читала, что у мужчин возникает эрекция в экстремальных условиях, когда адреналин течет по их венам. Это было хорошо известное явление во времена сражений. Было ли это тем, что происходило с Беккетом прямо сейчас? Или это было… из-за меня?

Кровь прилила к моим замерзшим щекам, и я порадовалась, что было темно и он не мог видеть, как я покраснела. Я протестующе замычала, вырываясь из его рук. Теперь я успокоилась, не было необходимости и дальше сдерживать меня, как младенца. Беккет не спеша убрал пальцы с моих губ.

— Он ушел. Нет нужды продолжать распускать руки. — Я отвернулась от него. Я больше не могла выносить его темный гнев или этот горящий взгляд. Неважно, что здесь происходило, Беккет по-прежнему ненавидел меня до глубины души.

Наконец он отстранился и испустил долгий вздох, проведя рукой по своим коротким темным волосам. Это была его нервная привычка, я видела, как он делал так раньше. Не то чтобы я замечала подобные вещи в лучшем друге моего брата. Неа. Совсем нет. Я сделала несколько глубоких вдохов, отступая от его подавляющего присутствия.

— Что нам делать? — Я посмотрела в окно. — Может, мне попытаться вылезти?

— Думаешь, я просто позволю тебе улизнуть отсюда и оставить всех нас погибать? А я-то думал, что это я эгоист, — пробормотал Беккет.

— Нет, гений. Я могла бы выбраться и позвать на помощь.

Беккет хмыкнул.

— Как будто я поверю, что ты сделаешь это.

Мы смотрели друг на друга в течение долгого мгновения, прежде чем Беккет решительно покачал головой.

— В любом случае, звук бьющегося стекла может быть громким, и нет никакой гарантии, что снаружи не сидит их подельник в машине и не следит за прохожими. Ты застряла здесь до приезда копов, как и все мы. Сработала сигнализация, и этот парень, Илай, должен был вызвать полицию.

Он был прав, хотя я предпочла бы умереть, чем признать это. Мы бы наделали много шума, а мысль о том, что кто-то поймает меня снаружи, когда я буду одна, была страшнее, чем ждать здесь в темноте с Беккетом.

Я изучала его в тусклом свете уличного фонаря, падающем через окно. Он ворвался сюда, разъяренный, готовый заставить меня заплатить. Заявил, что прикончит меня, что я труп, и он превратит мою жизнь в ад. А потом успокоил меня, когда я слетела с катушек. Беккет закрыл меня своим телом, когда сумасшедший стрелок искал нас.

Я не могла понять его. Он, как всегда, сбивал меня с толку.

Беккет поймал мой взгляд и приподнял бровь.

— Что?

Я прочистила горло.

— Ничего. Просто, если ты хотел, чтобы я заплатила за то, что рассказала всё твоему отцу, то мог бы просто оставить меня там разбираться одной.

Я не знала, почему указываю на это, но его переменчивое поведение сводило меня с ума.

— Ты думаешь, что позволить какому-то бандиту напасть на тебя или застрелить, — это достойная месть за длинный язык? — Его голос был сухим. Насмешливым. — Единственный человек, который может погубить тебя, — это я.

Я уставилась на него, испуганная и заинтригованная одновременно. Что, черт возьми, он планировал сделать со мной? Беккет отступил назад, все признаки мягкости исчезли.

— А теперь держись от меня подальше. Это будет долгая ночь.

4. Беккет

Черт. Черт. Черт.

Сегодняшний вечер проходил совсем не так, как я планировал. После того, как я почти неделю просидел под домашним арестом в Клифф Поинте, отец наконец-то свалил по рабочим делам в другой город, и я смог улизнуть. Я ехал к дому Мартино, чтобы разобраться с Евой, когда увидел, как она заходит в аптеку. Какого хрена я остановился? Теперь я был заперт здесь, с девушкой, которую ненавидел. О, и парень, у которого я покупал наркотики, взял в заложники всё это чертово место.

Его звали Джакс, и он был