Держи врага ближе - Хэйли Джейкобс

Я киваю, заметив за спиной дворецкого служанку, протирающую пыль.

В этом доме слуг, что знают правду, по пальцам одной руки можно пересчитать. Олдо один из них. И секрет этот он унесет с собой в могилу. Ровно через год. Смерть старого дворецкого будет естественной и, к сожалению, поделать и отсрочить рок судьбы мне здесь неподвластно.

В последующие годы в прошлой жизни мне порой не хватало его мудрости. Дедушка, Олдо – это, пожалуй, два человека в моей жизни, что принимали меня такой как есть и искренне желали мне счастья. А, еще Далия. Но это выяснилось гораздо, гораздо позже.

Поднимаюсь на третий этаж по натертой до блеска лестнице и стучу в дверь. Услышав приглушенно дозволение изнутри, напряженными пальцами тянусь за ручку и вхожу.

Здесь все так, как я запомнила.

Отец довольно консервативный человек. Он любит порядок во всем и не любит перемен. Удивительно, как только он связался с женщиной, что зовется моей биологической матерью. Правила, приличия и манеры – едва ли она их фанатка. Семь пятниц на неделе и полный хаос присущи ее личности.

- Вивиан, - мужчина сорока лет с такими же светлыми волосами, как у меня и такими же синими глазами поднимает голову, отвлекаясь от документов повышенной важности.

Да, ведь государственные дела всегда для него на первом месте. И важнее единственной дочери. Всегда. Даже, когда из-за этих дел ее ждет казнь.

Отец не меняется. С чего бы ему? Внешне он немного моложе того, каким я его помню. Это единственное различие.

Я улыбаюсь.

Злость в груди рассеивается.

Зачем утруждать себя переживаниями о том, что подумает человек, которому на меня плевать настолько, что даже известия о моем ложном обвинении и приговоре не заставили его и бровью повести?

Пока шла домой, ярость так и клокотала, когда я представляла нашу встречу. Но…сейчас ничего не екает. Абсолютное равнодушие.

- Дональд, - киваю я, приветствуя.

Уголки губ отца недовольно дергаются. Дочери не престало обращаться по имени к родителю. Ни разу за всю свою прошлую жизнь я не позволяла себе такой дерзости. Прям полегчало на душе видеть его негодование. Ни за что я не назову этого человека папой.

- Что за тон?!

Пожимаю плечами и присаживаюсь, не церемонясь, в кресло напротив.

- Разве мы с тобой не считаемся потомками одного поколения семьи? Братец?

Самое слабое место моего отца – это я.

Внебрачный ребенок, которого дабы избежать скандала и разрушающего репутацию брака-мезальянса по залету, пришлось удочерить тогдашнему главе семьи, моему дедушке.

Против великого героя никто не посмел копать. Наверное, были толки о том, откуда я взялась, учитывая, что бабушка моя хоть и не выходила давно в свет, была не совсем в том возрасте, чтобы произвести на свет нового ребенка, но все они быстро сошли на нет. Мол, всякое бывает. В том числе и ребенок на старости лет. Подарок небес, не иначе.

К тому же, слава моего деда – бравого отставного генерала - смогла затмить любые разговоры, если они и были.

О том, что на самом деле мой отец не лорд Грегхем Вилфорд, а его сын, многообещающий и способный Дональд с блестящим будущим впереди, и по сей день никто не догадывается. Ну, даже если и догадывается, то не смеет произнести этого вслух.

Личность же моей матери и вовсе не оставляет даже намеков на домыслы и сплетни.

На эту женщину, дочь бедного баронета без права передать свой титул потомкам, ни один здравомыслящий человек не подумает. Как же возможно, чтобы первый заместитель премьер-министра нашей империи водился со столь некультурной и недостойной мадам?!

- Еще одно слово, девчонка, и ты останешься сегодня без ужина, -стреляет отец презрительным взглядом.

Закатываю глаза.

- Дональд, твои угрозы сработали бы, будь мне все еще пять лет. Запирание в темном подвале без еды и воды на несколько дней, лишение ужина, телесные наказания за всякую ерунду...Плохой из тебя папаша. А на людях такой гордый и заботливый старший братик! Конечно, второй вариант мне предпочтительнее.

Закидываю ногу на ногу и развожу руки.

Отец ударяет кулаком по столу. Один его вид в гневе раньше приводил меня в ступор, воскресая мрачные воспоминания из детства. Но сейчас…

Я его больше не боюсь.

Худосочный мужчина, что едва ли удержит в руках меч. Дряхлые мышцы, усохшие за годы, проведенные в мягком кресле за письменным столом. Он мне не соперник. Будет унижением проводить спарринг с таким неравным себе противником. Это раньше я была маленькой и не могла дать сдачи, но теперь уже нет.

Смех так и рвется наружу, и сдержать я его не пытаюсь.

Правый глаз отца дергается.

- У тебя окончательно поехала крыша. Какого даррга ты приперлась? Разве не следует тебе готовится в поте лица к поединку? Или снова хочешь проиграть тому безродному мальчишке? В очередной раз решила сравнять честь нашего рода с грязью?

Вытираю из уголков глаз влагу и выдыхаю хрипло. Как же все это до нелепого смешно! Будто мой папаша святой, уж чья бы корова мычала! Говорит так, как будто ему же не будет лучше, если я не смогу выпустится и присоединится к одному из рыцарских орденов.

- Отец, я к тебе с хорошими вестями. Повежливее пожалуйста!

- Вивиан!

- Ну ладно-ладно, - поднимаю безоружно руки с улыбкой на лице. – Отцом звать запрещено, братом нельзя, кто мы вообще друг другу?

- Пошла прочь! Вся в мать! – отец берет первое попавшееся со стола – тяжелую хрустальную пепельницу – и швыряет мне в голову.

Избежать удара не составляет особого труда, достаточно отвести голову в сторону. Пепельница врезается в стену и разбивается на несколько крупных обломков. Сигарный пепел кружится в воздухе и оседает на деревянном полу. Я отряхиваю юбку от мелких прилепившихся к ней частичек.

Мужчина трет переносицу.

Какое же удовольствие - играться на его