Жена по праву - Зена Тирс

— Что ты здесь делаешь, Роберт?! — воскликнула я.

— Ты искупалась? Я решил помочь тебе с выбором платья.

— Какая забота, — прищурилась я подозрительно.

Нет, помощь, конечно, была неоценима. Ведь, бог знает, что принято надевать на обед к венценосным родителям.

— Вчера привезли твои наряды, и я не показал тебе, где их развесили.

— Логично, что в шкафу, — проговорила я, подозрительно рассматривая Роберта и голубое платье, которое он разложил на постели.

Порыв его светлости озадачивал. Он пришёл сам, хотя мог прислать служанку. Фрейлину… Интересно, у меня есть фрейлины, если я принцесса?

— Ты осталась в моём доме одна, лишённая прежнего круга общения, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя уязвимо, — произнёс Роберт, словно считывая мою тревогу.

Он глядел на меня без отрыва глаза в глаза, убивая и тут же воскрешая меня вновь грозной сталью взгляда.

Ах, зачем он так глядит! Сердце сейчас получит инфаркт…

— И… почему же я не привезла с собой своих служанок? — осторожно повела бровью я, то ли шутя, то ли укоряя. Пусть выбирает тот вариант, который ему больше нравится.

— Я не пускаю чужих людей на порог своего дома.

Адальхарт отчётливо выделил слово “чужих”, продолжая прожигать во мне дыру. От жара его взгляда я, кажется, даже успела обсохнуть.

23

— Да, остаться одной без круга общения очень некомфортно, — согласилась я, закусив губу. — Спасибо за платье, Роберт. Тогда я, пожалуй, оденусь?

Я ждала, что Адальхарт развернётся и выйдет, но он всё стоял и глядел на меня, как на чужачку из тех, про которых говорил, что не пускает на свой порог.

— Одевайся. Твой отец ждёт. Тебе помочь? — произнёс он.

— Я, может, и принцесса, но не немощная. Справлюсь, Роберт. Благодарю, — почтительно поклонилась “супругу”.

Адальхарт забрал своего “прислужника тьмы” и вышел из спальни. Вот и что это было? Он явно намекал, что я чужачка!

Но прямо не сказал.

Значит, мне просто показалось… Роберт странный. Да и я из другого мира. Мы люди разных менталитетов, у нас разные взгляды на жизнь. Мы просто не понимаем друг друга.

Вот и всё. Мне всё показалось.

Я вытерла и расчесала волосы. У Валери были шикарные локоны, как и полагалось молодой девушке. И не нужно было особого труда и особых средства ухода: ни кремов, ни масок, чтобы выглядеть потрясающе.

Но вот с платьем пришлось помучиться — в этом мире носили корсеты. Я слышала, что это не удобно, но кто же просит затягивать так, чтобы грудь выдавливало через декольте? Извольте. Я сделала себе самую лёгкую затяжку, расправила по плечам длинные вьющиеся пряди, любуясь в зеркало. Голубой цвет всегда мне подходил. Мне настоящей. Сочетался с моими сапфировыми глазами, удивительной глубины. У Валери глаза были просто светло-голубыми, но я отчётливо видела в них отражение своей души. Главное, чтобы никто другой больше не увидел.

Не хватало только одного. Казалось, на шее для полноты образа не доставало какого-нибудь украшения. Но, пооткрывав дверки ящиков туалетного стола, я не нашла никаких сокровищ. В шкафу и на столе тоже ничего не было обнаружено. Не может же быть, чтобы король отдал дочку замуж без приданого.

— Лера, ты готова? — Адальхарт постучал в дверь.

Я открыла и увидела супруга в сияюще-белом двубортном кителе с золотыми эполетами. Через плечо у него была перекинута голубая лента с орденами. Выглядел Адальхарт внушительно, будто императорский полководец с музейных картин.

Небрежно поправляя манжеты, Роберт уставился на мою грудь, словно тоже увидел, что чего-то не хватало для полноты образа или просто её рассматривал.

— Я не нашла подвеску… — смущенно проговорила я, прикрыв руками ключицы от прожигающего взгляда красивого кавалера.

Адальхарт молча прошёл в мою спальню, внося с собой дурманящий запах дикого вереска, и взял с полки над камином шкатулку, покрытую красным бархатом.

Моя вина: на камин я не заглядывала.

Роберт открыл шкатулку и выбрал массивную золотую подвеску с бриллиантами среди множества других украшений.

— Я подарил тебе это на помолвку, — произнёс Адальхарт. — Повернись.

Сердце принялось отплясывать канкан, когда я, убрав локоны, развернулась к Роберту спиной.

Тёплые пальцы коснулись шеи, и холодный металл обнял ключицы. По телу прокатилась приятная дрожь, которая в следующий миг сменилась волнующим оцепенением.

Адальхарт положил ладони мне на плечи и склонился к уху:

— Не бойся меня, Лера. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Горячий успокаивающий шёпот обжёг нежную кожу. Я замерла в ожидании.

Он был сзади и волновал меня со страшной силой. Околдовал меня, одурманил.

Роберт… Ро-берт… Какой ты горячий.

Его руки с плечей двинулись по лопаткам. Зашуршали завязки корсета, и я оцепенела от ужаса, расширив глаза.

— Что ты делаешь? — сглотнула я.

Ощутила толчок в спину, не сразу поняв, что со мной происходит.

— Затягиваю корсет, Лерочка, — пророкотал “муж” на ухо, вновь будоража тёплым дыханием кожу.

Ещё один толчок. Плотная ткань платья стиснула грудь, лишая возможности свободно дышать. Шуршание шнурков — и, наконец, жаркие ладони одобрительно огладили позвоночник.

— Теперь ты великолепна.

Роберт вышел вперёд, окинув меня оценивающим видом. Я чувствовала, как кострами горят щёки и губы наливаются горячей кровью, становясь обжигающе тугими.

Он глядел на мой рот, и я чувствовала неизбежность поцелуя, которого желала и боялась.

В идеальном мире сегодня нас ожидало бы нежное утро новобрачных. И Роберт бы ласкал меня в объятиях, а я ластилась к нему, как благодарная кошечка, с ума сходящая после бурной ночи и выпрашивающая ещё. Но наше настоящее наполнено интригами и тайнами, овеяно духом неотвратимой опасности и, возможно… смерти.

— Но сегодня ты наденешь ещё кое-что, — проговорил Адальхарт, вынув из кармана брюк необычно мерцающий белёсый камушек на верёвочке.

— Не думаю, что это будет хорошо сочетаться с нарядом, — поморщилась я на странный предмет.

— Его никто не увидит. Подними подол.

— Что? Нет! — изумилась я. — Что ты хочешь?

Я попятилась, а Роберт наступал, сжимая в руке камешек, и, наконец припёр меня к стенке.

— Подними подол, Лера, или мне придётся самому, — низкий угрожающий голос заставил подчиниться, и я медленно потянула вверх платье, оголив щиколотку.

— Хватит? Зачем этот камень?

— Считай, мой свадебный подарок,