Суженая мага огня - Зена Тирс

Оказаться вновь на болоте и вновь удирать — самое меньшее, что я ожидала от ночи любви с паладином.

— Ударь его, Трис, когда я уберу щит!

— Я — ударить?! Генри, но я… я же не умею!

— Один раз смогла, сможешь и теперь! На счёт три. Два! Три!

— Что?! Три?!!

Генри опустил руки, а я в тот же миг подняла свои и пустила струю огня в сторону башни. Сработали мгновенно, как будто часто упражнялись вместе.

И всё же это было удивительно. Я опять не смогла понять, как сумела вызвать магию. В обычной жизни ничего этого не приходило ко мне. Только в минуты страшной опасности. Значит, я зачарованная?

Паладин обнял меня и вновь утянул в сумеречное облако, в котором я постепенно начала различать силуэты спальни. Смятое одеяло. Столик. Раскрытая дверь в уборную.

— Генри, зажги свет! — в испуге воскликнула я, пытаясь избавиться от стиснувшего грудь страха.

Мужчина потянулся к лампе и поджёг её огнём на пальце.

Тёплые лучи озарили спальню, рассеяли тьму и чуточку меня успокоили. Я натянула одеяло до плеч и села на постели, убирая с лица рассыпавшиеся волосы. Подняла голову и встретила тревожный взгляд паладина.

— Что ты сделал, Генри?!

Обида жгла изнутри! Зачем он позволил мне испытать вновь этот ужас?! Никогда больше не вернусь туда!

Генри нахмурился и потянулся ко мне.

— Нет! — сдавленно проговорила я, выставив вперёд руку. — Не обнимай, не надо! Зачем?!

Мои пальцы упёрлись в твёрдую грудь Генриха. Он покорно вздохнул и заиграл желваками, не сводя с меня тёмно-серых, наполненных бездонной глубиной глаз.

Его обжигающие пальцы провели по моим плечам, касаясь на шее шрамов, оставленных колдуном.

— Ты с самого начала знал, кто я, верно?! — ощетинилась я. — Я увидела у тебя в уборной шапку! Маги могут по вещи найти хозяина — именно это ты и сделал, да?! Нашёл меня!

— Да, я нашёл тебя благодаря шапке, но без всякой магии: на ней остались твои волосы. Огненный рыжий очень редкий цвет. Сказал, что хочу рыжую женщину — и ты сама пришла.

— Ты понял, что я зачарованная и использовал, чтобы добраться до тёмного?!

Плечи задрожали, по щекам потекли слёзы. Генри прижал меня к груди и покачал. Я позволила: мне было очень страшно и тяжело.

— Тише-тише, Трис, — он гладил по голове, невесомо целовал в волосы.

Я почти перестала дрожать.

— Ты не зачарованная, как ты могла такое подумать?.. А, ты же потеряла память… — Генри крепче обнял и поцеловал в лоб. — Не сомневайся, ты истинная, огненная моя леди.

— Истинная? — пропищала я, чуть не задохнувшись от откровения. — У меня есть хранилище? Ты видел его?

— О, я видел твоё хранилище. Оно чудесно, хоть и иссушено долгими пытками, — голос паладина понизился, прозвенел сталью.

Генри гладил меня в тишине тёплыми ладонями. Я прижалась к его груди мокрым лицом и беззвучно заплакала.

— В тебе проснулась сильная магия, — прошептал он. — И ты её не контролируешь.

— Всё происходит само, — подтвердила я, всхлипывая.

— Это очень опасно. От спонтанной магии огня можноспалить дом и себя ненароком, — Генри поцеловал пальчики. — Попробуй, хочу посмотреть, сумеешь ли ты совладать с нею. Ни одна женщина ещё не сумела. Но ни одна ещё и не направляла огненную стрелу в обидчика.

Я попыталась вызвать прежние покалывание в ладонях, но не смогла. Пробуждение магии всегда сопровождалось тревогой. А сейчас, рядом с Генри, во мне было тихо и упоительно спокойно.

— Не могу. Совсем.

Генри снова поцеловал пальцы.

— Если узнают о магии огня, тебя предадут Праведному Суду. А это смерть. Не открывай никому способностей.

— Я постараюсь… Но оно возникает само, когда мне страшно.

— Я возьму тебя под свою защиту. Ничто не будет угрожать тебе. Возможно, ты научишься справляться: я научу.

— Ты ведь нарушаешь свой кодекс Света тем, что пытаешься помочь? Скрыть магию?!

— Нарушаю. Потому молчи, — сказал он сурово.

Я прижалась к Генри, слушая успокаивающее биение сердца в его груди и согреваясь теплом его тела. Близость паладина внушала покой и уверенность. Внутри разливались безмерная благодарность и трепет. Доверие.

Я нашла того, кто был для меня всем.

Всем.

— Может быть, это и к лучшему, что ты ничего не помнишь… — глухим голосом сказал Генри. — Все кошмары останутся позади.

23 Поговорим без стеснения

— Я тебя больше ни на шаг от себя не отпущу, милая моя! — твёрдо сказал Генри, отстранив, и поглядел в глаза.

Сильные мужские руки держали за плечи. По телу пробежали мурашки от воспоминания о башне. Разум начал трезветь от любовного дурмана с примесью вербены.

— Мне было так страшно… Зачем ты заставил меня искать тёмного?

— Я хочу наказать его, — выдохнул Генри, глаза его сверкнули холодом стали. — Отомстить за всё: он убил отца, моего наставника Грона и чуть не убил тебя… Я не думал, что он сразу нас заметит. Хотел лишь разведать путь. Прости, что подверг тебя опасности.

Очень приятно, что ты беспокоишься за меня, Генри. Но кто я тебе, чтобы ты так беспокоился? Любовница на одну ночь! Унизительно, унизительно… Я выжила, но не знаю, что делать дальше… гореть мне со стыда за продажную ночь!

Я отвела взгляд, начала озираться в комнате, искать платье, башмаки…

— Трис, повторяю, — паладин обнял ладонями моё лицо, заставил поглядеть на себя, — ни на шаг не отпущу. Нам хорошо вместе.

Тут ты прав, Генри, всё было прекрасно. Но я не признаюсь тебе — очень стыдно признаться в том, что получила удовольствие в постели с незнакомым мужчиной. Ещё и за деньги.

Я опустила глаза, но покрасневшие щёки, кажется, выдали меня с головой.

Генри рассмеялся. Так искренне, что я тоже не сдержала улыбки. Прижалась головой к его плечу, чтобы он не видел, как горит лицо.

— Огненная моя леди, — прошептал он ласково, погладив по волосам, и поцеловал