Сумасшедшие - Вика Ром

— Женя, я такая дура. Я до сих пор не отдала Диме кольцо. У меня нет сил с ним встретиться.

Он привстал на локтях.

— И не нужно. Передай через кого-нибудь.

Вика нервно провела языком по губам.

— Я ужасно запуталась, — задумчиво сказала она, надевая блузку. — Ничего не понимаю. — Она осеклась. — А, ладно, тебе, наверное, неинтересно.

Женя сел и поцеловал ее плечо.

— Почему же, про тебя я бы послушал. Что ты хочешь понять?

— Ты не считаешь меня потаскухой?

Женя нахмурился и хмыкнул.

— Откуда вдруг такие мысли? Кто-то тебе это говорил?

— Говорили.

— Дай, угадаю, комплимент от Димы?

Вика покраснела и отвернулась. Женя потер подбородок ладонью.

— Ты поэтому включаешь режим старой девы?

— Чего?! — Она резко обернулась.

— А как еще назвать кислые щи под названием «я больше не трахаюсь»? — посмеялся Женя. — Зачем же ты воспринимаешь его слова всерьез? Почему они для тебя руководство к действию?

— В смысле?

— В смысле, сказал он тебе это и что? Надо бежать в монастырь? И что, он всегда тебя шлюхой считал? Разве он не считает тебя страстной и горячей?

Вика задумалась.

— Да, так и есть. Стоит разбежаться, так я сразу мертва для него становлюсь. Он закидывал меня стихами вдогонку. Какими только эпитетами он меня ни крыл. Никогда не забуду, как прочитала в первый раз это его «я думал, что мне послали ангела, а оказалось обычная блядь». Что, почему ты смеешься?

— Ох, уж этот Дима. Чистый и неприкаянный. Вика, ведьма коварная, свела мальчика с ума. Аж ангела от черта отличать перестал! — Женя в шутку потряс ее за плечи. — А он не говорил, что рядом с тобой становится хуже?

Вика в изумлении распахнула глаза.

— Откуда ты узнал об этом?!

— Догадался. Я по молодости также из крайности в крайность кидался. То жить не могу, помираю, без женщин, то ненавижу их. Ходят понимаешь ли, глазами стреляют, бляди распутные, заманивают. Вернусь-ка я к жене. Жена это святое! Правда, секс вырубался с женой очень быстро, и бляди сразу становились снова райскими гуриями. Скажи сама, Диму из ловеласа в ханжу кидает, я прав?

Вика аж рот открыла от удивления.

— Да. Знаешь, я только, когда с другим парнем познакомилась, подумала, что с Димой что-то не то, что он псих. Его заводит, когда я ему рассказываю, про других парней. Сам расспрашивает. А новый обиделся, когда я ему про Диму рассказала, назвал меня жестокой, раз мне так нравится мучить его. Я ответила, что Диму это не коробило, так мой новый парень его куколдом обозвал.

Женя расхохотался.

— Так они еще и друг про друга знают? Ой, Вика. Тебя это саму возбуждает, скажи ведь, да? Возбуждает?

— Когда как.

— Н-да… Не спроста ты так долго с Димой эту партию играешь. Другая давно сгорела бы.

— Четыре года. — Вздохнула Вика с горечью. — Но если выкинуть время, когда расставались, то два. — Она привстала на коленях. — Женя! Что со мной не так? Я не хочу никому делать больно! Меня достали эти качели! Я тоже, как и Дима, то жить не могу без секса, то вдруг вырубается все к хуям. Иногда не могу без парней, без того, чтобы не пофлиртовать, а потом так стыдно становится. Чувствую себя потаскухой. Еще и эти двое масла в огонь подливают. Я стараюсь вести себя прилично. Да только с бойфрендом, как в болоте ощущаю, не могу его полюбить. А с Димой, хочется бросить все и покаяться, то люблю, то ненавижу.

— Тише, тише. Не заводись. — Женя погладил Вику по руке. — Просто ты любишь сильные эмоции. Они тебя заводят. Проблема в том, что до сих пор ты сидишь на плохих эмоциях. На тех, которые тебе дает Дима. Стыд, вина, боль, что там еще. И они быстро истощают. Секс отключается. И, естественно, ты чувствуешь отвращение к человеку, который эмоционально расшатывает тебя. И ты эти же эмоции пытаешься выжать из нового парня. А он в принципе не жестокий, толерантность у него самого к негативу низкая. Но, думаю, он просто сам по себе очень спокойный, размеренный, раз он и ярких эмоций не дает.

— И что делать-то?!

— Учись качать позитивные переживания сама. Хватит бегать за парнями с протянутой рукой. Ты и флиртуешь потому, что эффект новизны будоражит. И вот этот твой мазохизм.

Лицо Вики вытянулось, когда Женя сказал про мазохизм.

— Что ты сказал?

— В этом нет ничего плохого, если ты понимаешь, что это игра такая. Просто, знай, парни не любят мучить девушек и не уважают, таких, которые просят сделать им больно.

— Это ты о моих синяках?! — Вика резко выдохнула. — Ты все не так понял. Я не мазохистка. Просто нравятся грязные словечки. Тебе разве нет?

— Я лишь угадал твой фетиш.

Вика села на матрас. С минуту она размышляла над услышанным.

— Пиздец, как сложно.

Женя положил ладонь ей на шею.

— Очень просто, на самом деле. Почему я заводил любовниц? Потому что с женой эмоции притуплялись, секса я с ней не хотел больше. А секс я люблю. С ним чувствуешь себя живым. Так вот я и бегал за сексом якобы. А на самом деле за эмоциями. Погулял на стороне, сразу совесть мучать начинает, виноватым себя чувствуешь. Так еще и страшно — вдруг догадается? Вдруг скандал? Это же ужас как будоражит все! Но чем ты старше, тем больше это выматывает. Это такой стресс на самом-то деле. И в перспективе он разрушает тебя, доверие, отношения. И я бы нет учиться с женой эмоции хорошие испытывать, тратил время на ерунду.

Вика поднялась на ноги. Она еще не успела надеть джинсы, так что Женя имел удовольствие наблюдать ее красные трусики и витиеватый цветок в ложбинке правого бедра рядом с косточкой. Блестящая капелька пирсинга в пупке подрагивала, когда Вика делала вдох. Он вспомнил ее слова, что вряд ли он увидит ее тату, и довольно улыбнулся.

— Да, — протянула Вика. — И откуда ты только это все взял? У Моэма вычитал?

Женя тоже стал одеваться.

— Жизнь в голову вдолбила, — пошутил он.

Необжитая квартира прятала любовников весь следующий месяц, за что получила уютную спальню и ремонт в кухне. В октябре Женя вернулся на работу. Однажды он проезжал мимо ювелирного магазина и вспомнил кольцо Димы. Он поддался азарту и купил для Вики подороже, показавшееся ему более красивым. Хрупкая надежда на то, что Вика примет его, теплилась в