( Не ) пара для губернатора - Анна Жукова

Ваня смотрел мне то в один глаз, то в другой. Затем его влажные губы опустились на мои подрагивающие, сухие. Ласкающим движением прошёлся по ним и языком аккуратно раздвинул их лепестки. Его язык скользнул по зубам и ворвался глубоко в рот. Я свела колени вместе, когда Иван второй ладонью сжал мою грудь, и положила руки на его грудь, смяв воротник его белой рубашки. Я взорвалась влажным возбуждением, и уже ни о чём думать не могла. Только его губы, умело и нежно целующие меня, только его руки, ласкающие меня.

Я простонала, когда руки мужчины более настойчиво заскользили по моему телу. Поцелуй становился всё более требовательным, удушающим, настолько страстным и горячим, что у меня закружилась голова.

Его телефон зазвонил. Мы оба вздрогнули, а Беркутов недовольно цокнул языком. Затем Иван прижал к себе, и я услышала, как часто колотилось его сердце, почти так же быстро, как моё. Встал с кровати, явно с сожалением, затем посмотрел на экран смартфона и эмоции на его лице резко изменилось.

— Спокойной ночи, Леночка, — пожелал он и тут же снял трубку.

Он уже закрывал за собой дверь, как я услышала от него фразу:

— Молодцы чётко сработали.

Глава 17

От лица Лены

Проснулась я очень поздно, больше от головной боли и с осознанием того, что ничего уже не будет как прежде. За окном уже вовсю светило яркое солнце. В комнате Полины было тихо, девочки там не оказалось. Как я могла проспать её уход, я не знала. Видать, спала очень крепко от пережитого, да ещё успокоительные действовали.

Я быстро привела себя в порядок и надела одну из немногих вещей, что осталось от моей одежды. В комнате мне не сиделось, и я спустилась вниз. На кухне суетилась домработница.

— Мы с тобой толком и не пообщались, — вместо приветствия произнесла она, улыбнувшись, но я заметила, что её глаза остались холодными, взгляд казался колючим, оценивающим, — как ты? Уже обжилась?

Я кивнула и неловко помялась на входе.

— Заходи, кофе вон готово, — женщина кивнула на кофемашину, — хозяин сказал не будить тебя.

Я поблагодарила и налила себе кружку ароматного напитка, сделала несколько глотков и почувствовала, что окончательно проснулась.

— А где Полина? — спросила я, садясь у окна, — я проспала всё…

Женщина подняла бровь, но ответила:

— Она уехала к своей бабушке в гости, а хозяин не велел тебя будить. Бережёт, значит.

Я отвела глаза и спрятала их за кружку, почти за один глоток выпив безумно горячий кофе.

— Далеко отсюда твой дом? — довольно бестактно, Наталья вроде занималась своим делом, но у меня складывалось впечатление, что она изучала меня.

— У меня его вчера ночью не стало, — призналась я честно.

На миг её руки, занятые приготовлением завтрака, остановились.

— И что же теперь здесь жить будешь?

— Я так поняла, что все няни до меня проживали круглосуточно в этом доме с дочкой моего работодателя, — я старалась подбирать слова и быть вежливой и дружелюбной, но мне не нравился тон женщины и мутный разговор, — чем же я отличаюсь от других?

— Няни были… — она закончила со стряпнёй и поставила противень в духовку, — сильно старше, и это мягко сказано.

— И что? Вы считаете, что мой возраст не позволяет мне заниматься воспитанием ребёнка?

— Ну почему же? Если твоя квалификация позволяет…

— С моей квалификацией всё в порядке. Беркутов проверил, — зачем она меня подначивала меня, я понять не могла, но мне стала любопытна её мотивация.

— Ага, — да она насмехалась, — он умеет.

Я встала и поставила кружку на стол так, что она брякнула донышком ещё несколько раз. Наталья явно провоцировала меня, и причина мне не была очевидна. На что она намекала было понятно, но вот почему…

Вдруг женщина засуетилась, а я развернулась к двери. Беркутов заслонял собой весь проём.

— Обед скоро будет готов, — проговорила Наталья очень уж подобострастно.

Иван не обратил на неё никакого внимания, лишь кивнул мне.

— Твой паспорт готов, — сообщил он мне уже в кабинете и кинул документ на стол передо мной, — остальные можно восстановить потом.

Я решила, что не буду удивляться. Ничему.

Иван подошёл к окну и, не глядя на меня, произнёс:

— У меня для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начнём? — мужчина оглянулся.

— С плохой, — проговорила я резко упавшим голосом.

— У твоего дома проводка неисправная, старая, электрики выставляли предупреждение, но ты игнорировала итог ты знаешь, сгорел твой дом и дом твоей соседки. Я говорил с ней, она будет подавать на тебя в суд и… выиграет его обязательно, а эта сумма компенсации…

Он недоговорил, а я всё поняла.

— Мне не расплатиться с ней…

Губернатор никак не отреагировал и подошёл ближе.

— А хорошая? — я старалась крепиться, хотя была на грани срыва, чего-то не хватало, искры, чтобы воспламениться и сгореть, всё ещё действовали эти чёртовы успокоительные.

— Я заплатил.

И тут у меня всё поплыло перед глазами от слёз.

— Ты купил меня! Ты понимаешь, что купил меня?! Мне ничего не остаётся, кроме того, как… дать тебе то, что ты так хочешь?! — в этот момент я ненавидела его, физически он меня не принуждал, но как же чётко обернул всё в свою пользу.

Иван ухватил меня за талию и посадил на стол прямо перед собой. Я и пикнуть не успела, как мои бёдра распахнулись перед ним, а халатик распахнулся, обнажив полупрозрачные трусики. Я попробовала оттолкнуть его, но он прижался напряжённым пахом, одной рукой завёл мои руки за спину, свободной же ладонью зафиксировал мой подбородок.

— Я помог девушке в трудной ситуации. Слышишь меня? — горячо зашептал он, рассматривая каждую мою чёрточку на лице, его взгляд горел так, что мои ноги слабели.

— Отпусти меня, — сквозь зубы процедила я.

— Я помог девушке, которая мне очень нравится, — это признание как будто ненароком вырвалось из него.

Я не успела ничего ответить, распахнула глаза шире и заёрзала на столе, когда его ладонь с подбородка переместилась к трусикам, а ловкие крепкие