Правило Шестьдесят на Сорок - Элли К. Уайлд

— Этот вариант отлично подойдет для столешниц, — говорю я, указывая на мягкий, сланцево-серый бетон с крошечными вкраплениями. — Он будет красиво отражать свет.

Он садится на образец, как на трон, бицепсы напрягаются под футболкой, и я ненавижу себя за то, что замечаю это.

— Разве мы не планировали деревянные столешницы?

— Ты же хотел индустриальный стиль, помнишь? Мы добавляем бетон. Он будет и на барной стойке.

— Ты сегодня очень требовательная, — замечает он с ухмылкой.

Я тыкаю в него ручкой, словно это может сбить с толку.

— А ты…

— Упрямый? — заканчивает он фразу, точно зная, что я не могу устоять. — Знаешь, ни один дизайнер еще так упорно не спорил со мной по каждому поводу. Не знаю, как к этому относиться.

— Выбор между полиэстером и сатином для обивки стульев — это не мелочь. Твои клиенты будут сидеть на них часами. Если собираешься открыть респектабельный ресторан…

Он протягивает руку и выхватывает у меня ручку, с ухмылкой засовывая ее за ухо.

— Как я уже говорил, замена сатина дорого обойдется, и я думаю, что бархат — разумный компромисс. Наслаждайся победой, Холланд, не нужно снова все это обсуждать. К тому же, я позволил тебе реализовать идеи с полом, не так ли? А вот в сложном рисунке паркета я не вижу смысла…

— Кстати, о повторных обсуждениях, — бормочу я под нос.

— Извини, что?

Я поворачиваюсь к нему.

— Как я и говорила, узор «елочка» придаст объема. К твоему сведению, объем — это концепция, которая обогащает дизайн, создавая визуальное расширение пространства, — начинаю я.

Он кивает, внезапно серьезный, и проводит рукой по почти черным волосам.

— Именно поэтому парикмахер постоянно советует мне мелирование.

— Мелирование, — я замолкаю, закусываю губу, едва сдерживая смех, замечая, как он с любопытством наблюдает за моими попытками собраться с мыслями. — Тебе стоит попробовать. Мелирование освежит, развеет эту ауру мрачности.

Его глаза расширяются с наигранной искренностью.

— Обещаешь, что это сделает меня неотразимым?

Я фыркаю.

— Для этого потребуется кое-что посерьезнее.

— Ты сегодня безжалостна к моему эго, Холланд, — равнодушно говорит он, снова изучая стенд с каменными покрытиями справа от себя.

— Мои соболезнования твоему эго. Но, по правде говоря, я даже не дизайнер. Так что не переживай, привычка изводить дизайнеров останется при тебе.

Он хмурится.

— Что значит — не дизайнер?

Черт. Зачем я дала ему этот козырь?

Я отхожу к стенду с бетоном, избегая пронзительного взгляда.

— Это значит, что я ассистент. И прежде чем начнешь паниковать из-за того, что проект ведет ассистент…

— Паниковать?

— …хочу, чтобы ты знал: до этого я работала над несколькими крупными проектами. У меня есть большой опыт и квалификация, и я уже знакома с твоим… своеобразным стилем работы…

Он недоверчиво поднимает бровь.

— И ты все еще ассистент? Что за бред?

Я запинаюсь, понимая, что это уже удар ниже пояса. Тыкать меня в неразвивающуюся карьеру, будто он не знает, что сам приложил к этому руку.

Это подло, даже для него.

— Издеваешься?

Я стараюсь говорить спокойно, но гнев прорывается в моем взгляде.

— В чем смысл этой игры?

— О чем ты вообще говоришь?

— Об игре, которую ты ведешь, — говорю я, четко артикулируя, чтобы он понял. — Ты всегда любил поспорить, но сейчас это уже нечто другое. Ты просто издеваешься. Это новое хобби, или пытаешься извлечь какую-то выгоду?

— Понятия не имею, о чем ты…

Я ухмыляюсь.

— Слушай, я знаю, как это бывает. Ты получаешь удовольствие, заставляя людей нервничать, любишь ставить их в неловкое положение, и если честно, даже не могу за это осуждать. Ты платишь за то, чтобы я была здесь, ходила по шоуруму и делала все возможное, чтобы ты блистал, когда ресторан откроется. Ты имеешь полное право оспаривать решения и не любить меня…

Тео поднимает брови так высоко, что они почти касаются линии волос.

— Это был серьезный вопрос, Холланд.

Я гордо вскидываю подбородок.

— Тогда вот тебе серьезный ответ: я не намерена обсуждать с тобой вопросы карьеры.

Он приоткрывает рот, но тут же плотно сжимает губы. Его взгляд опускается, он отворачивается.

Трус.

Я занимаюсь выставкой, раскладывая на столе подходящие образцы столешниц: известняк, серый бетон с эффектом патины. Время от времени я бросаю на него быстрый взгляд. Он уткнулся в телефон, листая длинное электронное письмо. Плечи напряжены.

Кажется, сейчас самое подходящее время.

Я делаю вид, что изучаю бетон.

— Кстати, я выбрала питомник для вертикального озеленения. Завтра у нас там встреча. Если сможешь.

Он проводит рукой по лицу, сбивая бейсболку.

— Я постараюсь освободить время.

— Это за городом, примерно четыре часа езды. Слишком далеко? — голос звучит так невинно, что я сама удивляюсь.

Он поднимает взгляд от телефона.

— Ты права. Далеко.

— Забудь. Я сниму много видео, как будто ты сам там был, — улыбаюсь я. — Выбирай, какой из вариантов тебе нравится.

В глазах снова мелькает искорка веселья, и я слишком хорошо знаю это выражение. Пальцы непроизвольно сжимают образец бетона. В животе неприятно холодеет от предчувствия.

Ты не согласишься, мысленно убеждаю я.

Он слегка наклоняет голову, пытаясь прочитать мои мысли, а затем раздраженно пожимает плечами.

— Четыре часа — это пустяки.

Внешне я сохраняю спокойствие, но внутри бушует ураган из ужаса и отчаянной надежды.

— На самом деле восемь, туда и обратно. Это долгая дорога.

— Короткая поездка.

— В машине только одно место.

Он саркастически выгибает бровь.

— Ты на чем ездишь, на одноколесном велосипеде?

Я стискиваю зубы.

— Это экологично.

Он отворачивается, глядя на меня с легким раздражением.

— Как бы ни хотелось сказать то, что ты так жаждешь услышать…

— Давай же. Соберись с духом.

Он закатывает глаза.

— Джон захочет увидеть все лично. И, честно говоря, я тоже. Мы вкладываем в это немалые деньги.

Облегчение накатывает так стремительно, что я едва сдерживаю смех.

— Джон! — восклицаю я слишком радостно.

Как я могла забыть про Джона? Его компаньон Джон. Милый, славный Джон — настоящий громоотвод.

— Постарайся выглядеть чуть менее счастливее. Умоляю.

Он действительно раздражен. Мысленно я праздную маленькую победу.

— Хорошо. Я, ты и Джон. Прекрасно. Я сообщу, что нас будет трое. Ты за рулем?

Глава 9

Тео

Десять минут.

Ровно столько понадобилось, чтобы завести машину сегодня утром. И хотя вчера я подшучивал над Джуди, мысль о том, что придется провести с ней целый день, вызывает странное беспокойство. Я нервничаю, как будто она первая девушка, которую я встретил в жизни.

Не помогает и то, что Джуди —