Правило Шестьдесят на Сорок - Элли К. Уайлд

— Знаешь что? Не хочу об этом знать. Давайте перейдем к обновлениям. Расскажите, как дела.

Я открываю ноутбук и с эффектом щелчка открываю документ.

— Итак, генеральный подрядчик подписал соглашение. Мы работаем с Ларри Хьюзом. У него только что сорвался один проект, и он готов начать установку в пятницу.

— Прекрасно.

— Мы все еще работаем в сжатые сроки — клиент планирует открытие в конце августа. Но мы укладываемся в график. Завтра начнем подбор материалов: полы, краска, обивка, столешницы… Учитывая ускоренный темп, будем делать это одновременно.

— И ты берешь его на себя, верно? — спрашивает она, и я мрачно киваю.

— После подбора материалов я займусь живой стеной. Я нашла питомник, который специализируется на этом, но он находится примерно в четырех часах езды от города. Я поеду туда в пятницу, — заявляю я, стараясь скрыть волнение. — Они уже готовят образцы. Я привезу фотографии для вас и клиента.

— Это не сработает, — отвечает Диана, бросая на меня странный взгляд. — Мы имеем дело с Тео Джорданом. Ты знаешь, как он любит быть вовлеченным в процесс. Его не устроят просто картинки.

— Я сниму несколько видео, — предлагаю я, стараясь сохранить уверенность. — Или могу организовать курьерскую доставку образцов. За его счет, разумеется.

Она начинает постукивать ручкой по столу, и я чувствую нарастающую тревогу.

— Разве ты уже не превысила бюджет?

— Я могу попробовать перераспределить средства…

— И это тот разговор, который ты готова вести? О том, как перераспределила бюджет ради курьерской доставки?

Она права, и паника охватывает меня. Я словно стою на краю пропасти, готовая шагнуть в неизвестность.

— Вы поедете вместе, — говорит она, записывая что-то в блокнот.

— Вместе? То есть, с Карли?

— Ты и Тео. Зачем тебе Карли?

Я так потрясена предложением, что даже не успеваю насладиться оскорблением Карли. Передо мной встает перспектива долгой поездки с Тео Джорданом. Ничего на свете я не хочу меньше, чем проводить с ним время. Честно говоря, я бы предпочла перебраться в Антарктиду в одной лишь джинсовой куртке, чем провести хоть секунду рядом с этим человеком.

— Мы действительно считаем это необходимым? Видео сейчас невероятно реалистичны! Или он может поехать сам. Я могу сбросить контакты по почте.

Диана бросает на меня взгляд, от которого внутри все сжимается.

— Карли может поехать с ним. Разве ты не говорила, Карли, что у тебя есть немного свободного времени?

В отчаянии я оборачиваюсь к Карли, надеясь, что она предложит свою помощь. Но, похоже, эта успела оценить оскорбление от Дианы.

Я оглядываюсь в поисках выхода. Должен быть другой вариант. Просто должен.

— Вы поедете вместе, — повторяет Диана.

Тон не допускает возражений. Разговор окончен.

Глава 8

Джуди

Ну да, конечно. Все прекрасно. Просто замечательно.

Как только предстоит сообщить Тео Джордану, что завтра мы проведем целых восемь часов в одной машине, он, несомненно, найдет способ все отменить. Между нами, как говорится, простирается бездна взаимной антипатии.

Его ненависть настолько сильна, что когда-то пытался меня уволить. Я в ответ испытываю такую же ненависть. Все просто. Предельно ясно. Конец истории, гасите свет.

Сегодня я занимаюсь выбором материалов для проекта «Закатная Гавань». Обычно это любимая часть работы — прогулки по шоурумам15. Я обожаю часами перебирать палитру красок, изучать текстуры тканей и погружаться в мир напольных покрытий. Уже представляю, как запах выдержанного дерева наполняет воздух, а прохлада глазурованной плитки16 приятно ощущается под пальцами.

Но, к сожалению, клиенты не всегда бывают радужными, они скорее капризны, нетерпеливы, чрезмерно требовательны и откровенно неприятны, что весьма сказывается на удовольствии от процесса.

Выбравшись из метро, я быстро преодолеваю четыре квартала до шоурума, который расположен между аптекой и стоматологическим кабинетом, на окнах которого можно было бы написать: «Приходите сюда, чтобы умереть». Осознав, что я уже на пять минут опоздала, устремляюсь к двери, и в этот момент тротуар сверкает, передо мной останавливается машина — огромный внедорожник с тонированными стеклами такой глубины, что за ними трудно разглядеть хоть что-то.

— Что-то потеряли?

Этот звук — самый ненавистный на свете: сухой, безжизненный голос Тео Джордана.

Мне приходит в голову игнорировать его. Но сумка кажется подозрительно легкой, и я почти уверена, что блокнот остался лежать на тротуаре. Резко останавливаюсь, мысленно проклиная себя. Должно быть, в прошлой жизни я была серийной убийцей. Только так можно объяснить кармическую расплату, которая обрушилась на меня в лице этого невыносимого человека.

Впрочем, если бы я и впрямь была убийцей, может, удалось бы расправиться с ним навсегда и остаться безнаказанной? Эта мысль значительно поднимает настроение.

— Доброе утро, Теодор, — произношу я с ироничной легкостью.

— Знаете, на всем белом свете нет ни одного человека, который бы меня так называл.

Он хлопает дверью абсолютно черного автомобиля, и, надо признать, машина ему в полной мере соответствует. Это словно увеличенная версия катафалка. Именно на таком мне кажется, Мрачный Жнец17 катается, собирая жатву.

— О, простите, — с наигранной озабоченностью произношу я, прижимая руку к груди. — Вам не нравится?

Тео медленно приближается, убирая ключи в карман потертых черных джинсов. Бейсболка надвинута низко на лоб — небольшое облегчение, можно не встречаться с привычным циничным взглядом, который всегда сверкает в его глазах.

Но ухмылку я различу даже в этом полумраке.

Он чуть наклоняется вперед, нарушая мое старательно охраняемое личное пространство. Не настолько, чтобы заставить отступить, но достаточно, чтобы в животе что-то взорвалось — яркий, острый фейерверк. Боже, какой же он высокий.

— Нет, — шепчет он, голос мягкий, но с неожиданной настойчивостью. — Мне нравится.

Мое лицо искажает гримаса при мысли, что случайно сделала что-то, что ему понравилось. Но в следующее мгновение ухмылка превращается в жесткую линию, и я понимаю — он просто издевается. Я его разозлила, и это приносит какое-то извращенное удовлетворение.

Наклоняюсь за блокнотом, а когда выпрямляюсь, он уже стоит, держа открытой дверь шоурума, и смотрит на несуществующие часы.

— Пожалуйста.

Ненавижу его.

Медленно убираю блокнот в сумку, аккуратно застегивая ее. Разглаживаю складки на юбке, поправляю футболку, и, поднимая взгляд, вылавливаю улыбку, которая говорит: «Надеюсь, ты сегодня вечером утонешь в собственной желчи».

Чувствую, как он закатывает глаза, проходя мимо меня в дверь.

«Крейт энд Ко18» — моя личная страна чудес. Не сама атмосфера, она здесь довольно строгая и холодная, залитая незаслуженно ярким флуоресцентным светом. Но вещи — оттенки, текстуры — всегда завораживают. Я в этом бизнесе достаточно долго, чтобы запах свежей древесины успокаивал подступающую тревогу.

— Привет, Омар! — восклицаю я, обращаясь