Драгоценная дочь падшего семейства - Хэйли Джейкобс

Его слова почему-то вызывают у меня колкое чувство в сердце. Это…боль от разочарования. Но почему? Я ведь изначально многого от Илая не ждала. Просто хотела чуть сбить с него спесь, чтобы он не вызывал ненароком неприятности на наши головы своей неугомонной вседозволенностью и юношеским эгоцентризмом.

- Значит, принимаешь как должное все то, чем обладаешь? А если однажды мы окажемся на их месте. Что, если настанет день, когда ради скудной пищи нам придется несколько часов стоять в подобной очереди?

Илай хохочет.

- Это шутка? Шарлин, такого никогда не случится и вообще…

- З-здравствуйте…можно мне, п-пожалуйста…

Ни я, ни братец за разговором не заметили, как к нашему столу подошел совсем молодой парнишка. Даже младше Илая на вид. Лет четырнадцать, приятной наружности, если отмыть, постричь и переодеть в чистое.

Младший Гарнет уныло хватает половник, так, словно делает вселенское одолжение. Вот же паршивец! Но потом, подняв ненароком глаза на ожидающего своей порции каши мальчишку, вдруг бледнеет.

- М-мартин?

Знакомы? Странно. Как же угораздило Илая водить дружбу с человеком не своего круга?

На лице паренька не меньшее удивление.

Вглядываюсь в его лицо, но мне он не кажется знакомым. Возможно, прошлая Шарлин могла его знать, но в игре никто с таким именем и лицом не мелькал, посему мне совершенно не знаком этот кадр.

- Мартин Стивенсон?

Стивенсон? Хм-м-м. А это уже звучит знакомо.

О!

Разве это не одно из тех семейств, что разорилось из-за аферы графа, который замышлял переворот и позднее был арестован и казнен кронпринцем? Основное событие сюжетной линии первого высочества. Конечно, Алисия сыграла большую роль в расследовании, помогая принцу Ричарду, старшему по отцу брату Саймона, благодаря ее поддержке и участию, наследный принц окончательно в нее влюбился.

Стивенсоны не были шибко богаты, но они дворяне, и определенное состояние у них имелось.

- О, Илай, это вы… - неловко бормочет Мартин, узнав моего брата, и быстро опускает голову.

Замечаю, что его уши побагровели. Отнюдь, вам нечего стыдится своего положения. Кошусь на Илая, если он позволит себе насмехаться или оскорблять мальчишку, я его прибью на месте.

Но вопреки моим ожиданиям, братец робко кусает губы, испытывая не меньшую скованность.

- Как…Как твоя сестра? А родители?

Сестра?

Мартин не поднимает взгляда, не желая смотреть на нас во время своего печального рассказа:

- После того, как кредиторы конфисковали наш дом и все счета, мы могли еще какое-то время справляться, но деньги стремительно кончались. Родители не привыкли к тому, что больше не могли себе позволить одежду из дорогих тканей и деликатесы…Мне стыдно это говорить, но из-за их тяги к расточительству, мы едва могли сводить концы с концами. После…матушка слегла и те последние крохи, что остались от продажи украшений и ценностей, ушли на лекарства и врача…Отцу пришлось работать, но не привыкший к тяжкому труду, он тоже долго не протянул. Бьянка и я, нас осталось двое. Но потом, сестра, она…ее больше нет.

- Но почему тыздесь? Почему?! – повышает голос, допытываясь, Илай.

Мальчишка, четырнадцатилетний ребенок, невесело улыбается:

- Ради еды. Я живу в приюте в трущобах, но едва ли то, чем там кормят, можно назвать пищей. Здесь раз в неделю я могу насладиться горячим обедом и успокоить желудок. Когда-то я принимал как данность сытные приемы пищи в нашей резиденции, остатки еды, нетронутое мясо просто выбрасывали…а теперь…Что ж, все очень поменялось за эти полтора года.

Братец резко отшатывается от стола, все еще зажимая в руке черпак.

- Я…Я танцевал с Бьянкой на балу…Ее день рождения два года назад, она так смеялась…

В голубых глазах Илая одновременно скорбь и неверие.

Мартин не смог сказать, что произошло с девушкой, но, возможно, она не смогла выдержать всех тягот новой жизни и покончила с собой. Не легко поведать о таком вслух. Бедная, бедная девушка…

- Почему вам никто не помог? – спрашиваю я у юноши, сдерживая слезы.

Их семья не причиняла никому вреда. Они были хорошими людьми, у них не было врагов.

Единственный Стивенсон поднимает глаза. На меня словно глядит старик, а не несовершеннолетний ребенок.

- Никто не смел оскорбить графа Фолджера. Все только смеялись, и оказалось, что друзья, знакомством с которыми гордились мать с отцом, таковыми не являлись, они легко отвернулись, отказываясь даже пустить нас на порог, словно не было никакой многолетней дружбы и доброго соседства…Вы ведь и сами не испытывали к нам никакой жалости. Я не обвиняю вас, но зная о положении моей семьи, Илай, вы не спешили протянуть руку помощи…И, откровенно говоря, будь я на вашем месте, поступал бы также.

Накладываю Мартину побольше еды, до самых краев, сколько может уместиться в посуде, а Илай выгребает из карманов все монеты и сует мальчишке в руке. Юноша уходит, занимая свободное место за обеденным столом поодаль, и жадно принимается за еду.

- Почему? Как это возможно? Я не понимаю, не могу принять…

Мне хотелось, чтобы братец вынес из сегодняшнего дня урок, но он оказался потрясением для нас обоих.

Глажу Илая по спине, делая вид, что не замечаю его покрасневших глаз:

- Мы совсем не особенные. Нам всего лишь повезло родиться в семье Гарнет, но мы этого не выбирали. И никто не дает гарантии, что будущее, твое, мое, Тифф и Оливера будет сытым и безбедным. Вряд ли Мартин думал, что когда-нибудь ему придется оказаться в подобном положении…Поэтому цени то, что имеешь, будь благодарен и никогда не принимай это как данность. Помни, что всегда где-нибудь найдется тот, кому гораздо хуже, чем тебе.

Илай мог отгородиться от чужих людей, принимать всех тех незнакомцев, которым раздавал кашу, за не имеющих к нему никакого отношения посторонних, не проявляя к ним сочувствия.

Но встретив того, кого когда-то знал, узнав, каким образом он очутился в отчаянном состоянии, обреченный влачить жалкое существование, парень больше не может притворяться безучастным.

- Бьянка была такой хорошей, Шарлин…Если бы кто-нибудь…если быязнал…Я столько денег проиграл в карты. И не меньше потратил на новый меч, который валяется без дела…

- Прости, - виновато пытаюсь улыбнуться, но не выходит, поэтому неловко обнимаю Илая, и к моему удивлению, он не сопротивляется. – Если бы я знала, что так все обернется, не стала бы тебя сюда приводить.

- Нет! – Илай