Драгоценная дочь падшего семейства - Хэйли Джейкобс

Хм-м. Занятно.

Кажется, ему на самом деле интересно. Почему вдруг дочь, имея то, чего нет у других, оказалась недовольна? В чем причина?

Эта ситуация напоминает мне собственное детство. Я недолго жила в семье с обоими родителями. После развода мать с отцом предпочли сбагрить ненужного ребенка на бабушек. Они отправляли деньги на мое содержание, но их никогда не было рядом. Особенно тогда, когда это было так нужно.

А когда я выросла, эти двое предприняли несколько не слишком убедительных попыток наладить отношения, но в конце только обвинили меня в неблагодарности, когда я отказалась им подыграть и сделаться всепрощающей дочерью, что позаботиться о них в старости.

- Вы дали своим детям все, что сами считали нужным. Но не то, что было важно для них самих, - отвечаю маркизу и грустно улыбаюсь.

- Конечно, может этого и достаточно для реалий данного мира, и положения, в котором мы сейчас находимся…Просто, мне кажется, нам не помешало бы чуть больше заботится друг о друге и проявлять больше тепла к близким.

Вспоминаю страдающую в одиночестве Тифф, Илая, свернувшего на кривую дорожку, пытаясь таким образом привлечь внимания и подать сигнал о помощи. Мое мнение не возникло в одночасье и строится не на собственных обидах или домыслах, сколько на том, что мне удалось наблюдать воочию.

Замешательство на лице маркиза как ничто иное говорит, что он явно не может понять, что я пытаюсь донести.

Не важно. С чего я вообще взялась поучать тех, кто едва ли исправится, особенно в немолодом уже возрасте…Я со своими собственными родителями не общалась, так с чего решила, что смогу ладить с чужими?

Стоит начать готовится к побегу. На всякий случай.

- Я пришла по другому делу, - съезжаю с опасной темы, и коротко рассказываю про то, как мы с Илаем встретили Мартина.

- Вы ходили раздавать беднякам еду в трущобах?! – маркиз невольно повышает голос от шока.

Разумеется, удивлен отец только из-за этого. Судьба четырнадцатилетнего незнакомого мальчишки волнует его мало.

- Мне казалось, что Илай и ты не ладите, нет…Илай, как ты его заставила? Применила силу?!

Младшенький Гарнет известен своим непокорным нравом.

Пожимаю плечами.

- Он пошел со мной добровольно.

По крайней мере, братец может достойно проигрывать, прав папаша, по своей воле Илай точно бы таким заниматься не стал.

Отец смотрит на меня как-то по-иному. В его взгляде что-то меняется. Он подается вперед и какое-то время молча рассматривает мою скромную персону.

- Ты действительно переменилась Шарлин. Сегодня утром доставили открытки с благодарностями за печенье и заверениями, что извинения приняты. От Честеров, Лонгов, Ричардсона-младшего, графа Бэйли…дочь, полагаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение? Помнится, накануне ты распиналась о достоинстве дворянина…Полагаешь, что оно должно проявляться подобным образом?

Ох, елки-палки…Все тайное точно становится явным. Не долго моя песенка играла…Но, что-то не нравится мне тон голоса отца. Почему теперь кажется, что я оказалась неправа? Каким еще такимобразом?

- Это… - вытираю взмокшие ладони о юбку платья. - Небольшая любезность. Нам нужно поддерживать хорошие отношения с остальными членами общества, для мирного сосуществования и…

Маркиз выглядит так, словно услышал шутку, сбивает весь мой настрой и трепетная речь гаснет так и не начавшись.

Неторопливо, словно он поучает маленького ребенка, отец говорит:

- Если бы я вел себя со всеми мило и учтиво, мы бы давно уже оказались в самом низу пищевой цепочки. Эти люди – падальщики и крысы. Чтобы выжить среди них, нужно им уподобиться или стать сильнее. Они готовы набросится на тебя, едва почуяв каплю крови, уловив малейший намек на слабость. Миром правят сильнейшие. У власти стоят те, кто может заставить остальных отказаться на нее претендовать…Учтивость и вежливость – пустая трата времени на этих недостойных. Пыль в глаза. Фальшь. Я презираю лицемерие, уж лучше бы говорить в лицо все, что думаю. Попробуй, тебя удивит реакция. Оскалишься – и те, кто точит на тебя зуб, оскалятся в ответ.

Прежде чем шокированная откровения такого толка я могу прийти в себя и найти, что ответить, маркиз продолжает:

- Честер, этот надменный старик, чтобы стать преемником рода, в свое время избавился от трех родных старших братьев, все погибли при весьма странных обстоятельствах…Мадам Лонг отравила первую жену своего мужа и нерожденного ребенка в ее утробе, чтобы оказаться на ее месте, а ведь та была ее близкой подругой, а ее муж, зная обо всем, и слова не сказал! Ричардсон-младший, нахальный юнец, продал родную сестру графу Бэйли, старому извращенцу, находящему удовольствие в причинении другим физических страданий, она и пары месяцев не прожила в статусе графини…Дочь, ты презираешь меня за то, что я не мастер носить маски так, как эти грешники. Но я не чувствую себя виноватым, уж прости старика. Вести светские беседы с этими подонками, как мне кажется, и есть ниже достоинства настоящего дворянина.

Черт…

Что я только что услышала?!

Плакать или смеяться – не знаю. Хотела как лучше, а в итоге…

Если все так, как говорит маркиз, я же…Я же унизила его и себя! Просить прощения у таких людей - настоящее унижение! Особенно, зная, что они из себя представляю и все равно распылясь в лести и приличиях!

Щеки начинает печь от смущения. Кусаю губу до боли, потупив невольно взгляд из-за довлеющего чувства вины.

Решила, что сама умная?!

Так и есть.

Землянка, современная девушка, которую ничем не удивить, жительница мегаполиса, повидавшая немало на своем коротком веку.

Однако, в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом…

Думала, что только мне под силу переменить судьбу. Так безропотно и нагло примерила на себя участь спасительницы. Что это за самонадеянность?

На самом деле я едва ли что-то знаю об этом мире и живущих в нем людях… Откуда только взяла в себе столько смелости?!

Но если дела обстоят так, то отец, хоть и падок до открытых насмешек над другими, отличается от того, каким его представили в игре – грубым, невежественным, раздражающим и не знающим своего места.

Он сыплет оскорблениями только за дело. И обижать всех подряд, наживая себе врагов – это не про него.

Ах, эти жалкие людишки! Сами черны, а строят из себя праведность, еще и посмели объединиться и внести лепту в падение нашего славного семейства!

Все оказалось не таким, как выглядело на первый взгляд.

- Простите меня… - это стыдно, но я все же признаю ошибку перед родителем. - Я