Стрелы сквозь Арчера - Нэш Саммерс

— Я попрошу кое-кого за тобой приглядеть, — сказал Дэнни, возвращая меня в настоящее.

Мои глаза распахнулись.

— У тебя уроки. И мы даже не живём в одном здании в кампусе.

— Вы не вернётесь в школу, мистер Харт, — вмешался доктор Хэмстед. — Не в ближайшие месяцы, по крайней мере. Вы будете истощены, проходя процесс выздоровления. И будете ещё более истощены после того, как начнёте физиотерапию.

— Я…

Я не мог ничего сказать.

— Не переживай, — сказал Дэнни. Он повернулся к доктору. — Мой папа за ним присмотрит.

— Мэллори? — кашлянул я. Дэнни и доктор оба повернулись посмотреть на меня. — Он живёт в Альберте.

Дэнни закатил глаза.

— Да, спасибо, Эйс. Я помню. Ты останешься у него.

Я ахнул.

— Ты у него уже спросил?

— Конечно. Он хотел прилететь сюда, но я сказал, что ему будет полезнее остаться там и приготовить для тебя свободную комнату. Я не могу помогать тебе из-за учёбы, а твой брат бесполезен. Мой папа счастлив помочь. Плюс, ему будет чем заняться.

Мысль о том, чтобы снова увидеть Мэллори, была… странной. Когда мы попрощались несколько месяцев назад, я был уверен, что никогда не увижу его снова.

— Мне вообще можно летать?

Доктор Хэмстед цокнул языком.

— Не желательно. Но это лучше, чем если вы будете поправляться в одиночку следующие несколько месяцев.

— Не делай такой несчастный вид, — сказал Дэнни с фальшивой улыбкой на лице, осторожно шлёпнув меня по руке. — Жить будешь.

В ту ночь окружающая тьма начала закручиваться в водоворот в моих мыслях.

Тихо сигналили мониторы. Мутный жёлтый свет из коридора проникал через открытую дверь больничной палаты.

Мои мысли переключились на брата.

А затем нашли дорогу к Дэнни.

А затем к Мэллори.

И самые тёмные из всех мыслей, наконец, остановились на мне — и остались там, пока бледная луна скользила по небу.

***

Если бы мне в сердце попала стрела, это было бы принять легче, чем выражение лица Мэллори, когда он посмотрел на меня.

— Привет, Арчер.

Он сохранял спокойствие, будто мой вид его не беспокоил. Его тон был лёгким и без жалости. Но промелькнувшее выражение на его лице сказало мне слова, которых он не произнес.

Перелёт в Банф был нелёгким. Дэнни объяснил авиакомпании нашу ситуацию, и они оказались достаточно добры, чтобы забронировать нам место в первом классе, с дополнительным местом для ног. Но полёт был шаткий, и мне хотелось стошнить супом, который я съел в то утро. Мои мышцы болели, а боль в плече была практически невыносимой.

Дэнни подшучивал надо мной весь полёт. И я говорю надо мной, потому что я сжал зубы и едва ли сказал ему два слова за всё время.

Когда он приехал забрать меня из больницы, я знал, что между нами ничего не будет по-прежнему. Теперь между нами был пузырь. Дэнни по-прежнему пытался шутить, но мы оба слышали напряжение в его голосе. Каждый раз, когда он говорил, это напряжение практически сбивало меня с ног.

Тишина больше не была уютной.

Мне хотелось, чтобы он сорвался на меня — сказал мне, какой я провальный друг. Но это было бы эгоистично, потому что мне стало бы легче. Вместо этого он оставался внешне послушным лучшим другом.

— Я могу взять его с собой? — спросил я у него, когда он вывез меня из больницы в инвалидном кресле.

Он без вопросов знал, о чём я говорю. Сейф под моей кроватью. То, что я иногда доставал посреди ночи, когда был один, чтобы посмотреть на ствол.

— Не думаю, что его пропустят на самолёт, — ответил он.

Моё сердце будто провалилось.

— Ты можешь…?

— Да. Я о нём позабочусь. Он будет на месте, когда ты вернёшься.

Возвращая меня к настоящему, Мэллори спросил:

— Как вы, мальчики?

— Устали, — ответил Дэнни, подходя к отцу и обнимая его.

Поездка из аэропорта до дома Мэллори была неуютной, мягко говоря. Я лежал на боку на заднем сидении, с вытянутыми ногами, пока Дэнни вёл машину и слушал по радио рок с помехами.

Когда мы приехали, Дэнни вышел из машины и открыл багажник. Спустя мгновения я услышал, как тот захлопнулся, и Дэнни подвёз коляску. Я неловко пересел в неё, используя здоровую руку и ногу.

— Ты выглядишь истощённым, — сказал Мэллори.

Мой взгляд поднялся, и я понял, что он смотрит на меня.

— Так и есть.

— Пойдёмте внутрь, — сказал он нам с Дэнни.

Без лишних слов, мы втроём — Дэнни вёз меня на коляске — дошли до дома.

Подниматься по ступенькам крыльца было неловко. Но и близко не так неловко, как я себя почувствовал, когда увидел двойной пролёт ступенек, ведущих в спальни наверху.

— Я собирался освободить для тебя комнату внизу, но там мало уединения, — сказал Мэллори. Мы вместе стояли у лестницы, глядя наверх. — И ночью внизу становится чертовски холодно.

— Не думаю, что я смогу подняться по всем этим ступенькам, — признался я. Говорить это было больно.

Но Мэллори просто посмотрел на меня.

— Я могу тебя отнести.

— Я так не думаю.

— Брось, Эйс, — встрял Дэнни. — Как ещё мы поднимем тебя наверх?

— Никогда не чувствовал себя таким инвалидом, — пробормотал я.

Мэллори вздохнул, глядя на меня, но уголки его губ растянула лёгкая улыбка. Он потянулся за голову и потёр свою шею сзади.

— Вот, что я тебе скажу, — произнёс Мэллори, но его голос затих.

Он повернулся к Дэнни, положил одну руку ему на спину, другой подхватил под колени и буквально сбил его с ног.

— Какого чёрта!

Мэллори рассмеялся. С Дэнни на руках, он поднялся по первой лестнице и исчез за углом. Оттуда, где я стоял внизу, я слышал эхо причитаний Дэнни в коридоре.

Спустя мгновения, Мэллори спустился по лестнице и встал передо мной.

— Твоя очередь. Хорошо?

Я не смог сдержать улыбку. Она была слабой, и натянуть её было так же тяжело, как сдвинуть горы, но она была. Простой жест Мэллори потянул за струны моей души.

Я неловко встал с кресла, опираясь на здоровую ногу. Мэллори осторожно поддерживал всю верхнюю часть моего тела и следил за тем, чтобы моя загипсованная нога не билась о стены. Он медленно нёс меня по