Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл - Айлин Лин

Обыск закончился. Результат был предсказуем. Жюли и Гарета, маячившие в сторонке, светились довольством.

Никаких настоек, никаких порошков и корешков. Никаких компрометирующих записей.

Ни-че-го.

– Ничего, сэр, – доложил один из вояк констеблю и поверенному, последний кивнул и повернулся ко мне:

– Пройдёмте в опочивальню вашего отца, леди Айрис.

– Да, конечно, – согласилась я, и первой вышла в коридор, где столкнулась с Энни, молча качнувшей головой, значит, эти змеи ко мне ничего не подкинули.

Покои барона встретили нас всё тем же удушливым запахом болезни и смерти. Я невольно поморщилась. Как отец мог дышать этим месяцами? Я бы столько, как он, не выдержала и умерла от удушья куда раньше.

Миссис Крейн дремала на лавке, но, услышав шаги, вскочила, испуганно озираясь. Интересно, почему она всё ещё здесь?

– Что… что происходит? – прошамкала старуха, прижимая руки к груди.

– Обыск, – коротко бросил констебль.

Бывшая сиделка побледнела и попятилась к стене.

Стражники, следуя кивку своего начальника, начали методично осматривать помещение. Они открывали шкафы, заглядывали под кровать, проверяли каждый угол. Я подошла к тумбочке у постели и взяла одну из трёх склянок.

– Вот, – показала мистеру Освальду, – здесь были те самые настойки.

Поверенный повертел бутылочку, понюхал.

– Отменно вымыто, – констатировал он. – Миссис Крейн, – обратился он к сиделке, – что было в этой склянке?

Старуха заломила руки.

– Л-лекарство, сэр. Для барона.

– А где само лекарство, то, что осталось?

– Я… я всё вчера помыла. Когда человек умирает, нужно очистить всё, чтобы душа спокойно ушла.

– Тогда надо было и в покоях прибраться, открыть окна, всё проветрить, – недовольно поморщившись, прокомментировал констебль. После прошёл вперёд и отдёрнул тяжёлую портьеру, давая утреннему солнцу заглянуть в комнату. Свет разогнал мрак, царивший в опочивальне, стало чуточку легче дышать.

Тем временем обыск продолжался. Стражники проверили под матрацем, за изголовьем кровати. Констебль простучал стены в поисках тайников.

Но и здесь никто ничего не нашёл.

Дарена стояла в дверях, скрестив руки на груди. На её губах играла едва заметная торжествующая улыбка.

– Ну что, и тут пусто? – в её голосе звучал неприкрытый сарказм.

– Соседнюю комнату тоже проверьте, – распорядился Уэлс, игнорируя её вопрос.

В кабинете повторилось всё то же самое. Я напряглась, когда констебль подошёл к столу. Вдруг найдёт тайник? Мне этот стол ещё пригодится, не хотелось бы, чтобы все, кто тут присутствует, знали о его секретах.

Но Дарен Варн, несмотря на дотошность, найти тайные ящики не смог. Я облегчённо выдохнула.

– Леди Айрис, мы провели тщательный обыск. К сожалению, никаких доказательств вашим словам не обнаружено, – подвёл итог сэр Варн.

Я сухо кивнула, знала ведь, что так оно и будет, что эти ведьмы продуманные позаботятся о том, чтобы замести следы. Только надежда, что они что-то упустили, не давала отступиться.

Дарена, широко улыбнувшись, шагнула ко мне со словами:

– Позор тебе, Айрис! Я член твоей семьи, а ты решила меня очернить! Я требую извинений! И немедленно! – её голос дрожал от предвкушения. – Ты опозорила меня! Вдову! Тем самым оскорбив память о моём муже!

Мачеха развернулась к Уэлсу.

– Я подам жалобу на клевету! Я непременно воспользуюсь этим правом! Герцог узнает о нанесённом мне оскорблении.

За её спиной Жюли злобно ухмылялась, Гарета мелко кивала, довольная происходящим.

– Миледи, доказательств преступления не обнаружено, – повторил Варн и добавил, уже глядя на мачеху: – Леди Эшворт, прошу прощения за беспокойство.

– Я всё понимаю, сэр Варн. Но ты, – и буквально вцепилась своими глазами в мои, – проси прощения сейчас же!

Извиняться перед этой стервой мне вовсе не хотелось, я судорожно вобрала воздух в грудную клетку, и тут меня осенило!

– Постойте! – выкрикнула я так пронзительно, что все застыли на месте, удивлённо на меня уставившись. – Я вспомнила кое-что!

Слова полились сами собой:

– В тот вечер, когда я пришла к отцу, чтобы навестить его, я случайно опрокинула склянку с лекарством в горшок с засохшим цветком, который почему-то стоял на полу у стола. Пришлось растение поднять и поставить на подоконник, – и ткнула пальцем в сторону растения.

Что же, я тоже умею лгать.

– Думаю, у вас найдутся умельцы, способные понять, что это такое было? – с надеждой обернулась к поверенному.

– Алхимики есть, возможно, они разберутся, – медленно ответил тот, не сводя глаз с фикуса.

Мачеха же застыла, прежде розовые щёки побледнели, взор заметался.

– Когда это ты навещала отца? Почему я не в курсе? – и повернулась к замершей мышью сиделке.

– Леди Айрис тут не было уже очень давно, – жалко проблеяла миссис Крейн, – я бы запомнила.

– Вы просто крепко спали. Я пришла сюда с Энни, мне хотелось увидеть папу, – смело глядя в лицо застывшей Дарене, чуть ли не пропела я. Ну же, скажи всем, что ты запретила мне появляться в этой части дома, давай, мерзавка. Но мачеха дурой не была, она решила промолчать.

Констебль Варн внимательно посмотрел на цветок:

– Любопытно, – произнёс он медленно и коротко приказал: – Стивенсон, горшок с растением мы конфискуем, исследуем, результаты объявим, как только они будут готовы.

Я, прищурившись, покосилась на служнок мачехи: Жюли растерянно переминалась с ноги на ногу, а Гарета побледнела так, что её красное лицо стало цвета овсяной каши.

Стивенсон, стражник с пышными усами, подошёл к окну и взял в руки горшок с давно засохшим фикусом. Жалкий скелет когда-то роскошного растения торчал из потрескавшейся тёмно-серой земли.

Помощник поверенного сделал запись в своих бумагах:

– Вещественное доказательство изъято для исследования.

Дарена шагнула вперёд:

– Это абсурд! – её голос прозвучал слишком резко, слишком громко. – Растение засохло месяцы назад!

Она посмотрела на констебля почти умоляюще:

– Вы не можете серьёзно…

Варн прервал её:

– Миледи, в этой земле действительно могут быть остатки тех настоек.

Пауза.

– Если вы невиновны, анализ это докажет.

Ещё одна пауза, его взгляд стал жёстче.

– Вы ведь не возражаете против проверки?

Дарена почуяла ловушку. Отказ выглядел бы подозрительным. Она сжала губы в тонкую линию:

– Делайте что хотите, – в итоге процедила сквозь стиснутые зубы.

Уэлс кивнул и обратился к ней официальным тоном:

– Леди Дарена, до получения результатов анализа я должен попросить вас не покидать пределы герцогства. Это не арест, но мера предосторожности.

Мачеха вспыхнула, но снова лишь кивнула.

– Леди Айрис, – обратился ко мне Уэлс, – полагаю, леди Эшворт может остаться в вашем доме до завершения проверки? Вероятно, алхимикам понадобится неделя, может больше, чтобы решить эту задачу.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Жить под одной крышей с этой