Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл - Айлин Лин

– Нет, мне бы хотелось, дорогая мачеха, чтобы вы съехали, тем более вам есть, где жить.

Уэлс поправил очки, собираясь что-то сказать, но Дарена его опередила.

– Прекрасно! – её голос зазвенел фальшивой радостью. – Раз моё присутствие здесь нежелательно, я немедленно соберу вещи и перееду в Торнтон, – она сделала паузу, её губы искривились в торжествующей усмешке: – Но сначала хочу получить причитающиеся мне деньги. Сотню серебряных крон. Согласно завещанию покойного супруга.

Женщина смотрела на меня с нескрываемым злорадством.

– Где же мои деньги, дорогая падчерица?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. У меня не было и ста крон. Поместье разорено, казна пуста. И Дарена прекрасно это знала. Правда, она не знала о перстне, который я нашла в столе барона. Кажется, придётся всё же его продать.

Я открыла рот, чтобы ответить, что деньги будут и очень скоро, но мистер Уэлс меня опередил:

– Позвольте мне разъяснить правовые нюансы данной ситуации. Леди Дарена, действительно, завещание предусматривает ваше ежемесячное содержание в размере ста серебряных крон. Однако закон королевства о наследовании совершенно ясен в этом вопросе.

Он сделал паузу, оглядывая нас обеих поверх очков.

– Вдова, если иные члены семьи не желают делить с ней крышу, обязана освободить семейное гнездо в разумный срок. Под разумным сроком понимается время, необходимое для сбора личных вещей. Практика показывает, что при наличии помощников, можно уложиться в два, максимум три дня, – продолжал Уэлс.

– А как же мои деньги? – начала мачеха, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.

– Что касается содержания, закон так же предельно ясен. Первая выплата должна быть произведена в течение десяти дней с момента оглашения завещания. Это даёт вам время, леди Айрис, оценить ваши активы, – он многозначительно осмотрел бедную обстановку, – и, если они удручающие, продать что-то из имущества или найти иные источники дохода.

Затем повернулся к Дарене: – Деньги будут отправлены на ваш адрес в Торнтоне. Если вы их не получите в озвученный срок, вы вправе адресовать жалобу в городское управление. Итак, леди Эшворт, у вас не более трёх суток на сборы, после чего вы обязаны покинуть эти земли.

– Это невозможно! У меня столько вещей! – выдохнула та, зло поджав губы.

– Как-нибудь справитесь, – пожала плечами я, – вон у вас сколько крепких рук, – кивнула я на её служанок.

Мачеха, высокомерно фыркнув, резко развернулась и зашагала прочь.

– Мистер Уэлс, не сочтите за наглость, – обратилась я к мужчине, как только она скрылась из виду, оказавшемуся хорошим человеком, который прислушался ко мне и убедил констебля оформить ордер на обыск, и при этом ни копейки у меня не попросил, – можно мне добраться с вами до города?

Мужчина чуть приподнял брови, но кивнул, не став отказывать.

– Я мигом, – благодарно ему улыбнувшись, бросилась к себе, чтобы переодеться. Надо продать кольцо, и лучше это сделать как можно быстрее, деньги спрячем в лесочке на подъезде к поместью.

– Миледи, что будете делать? – спросила Энни, помогая мне сменить платье.

– Мы с тобой поедем в Торнтон, кое-что продадим. Очень надеюсь, этих денег хватит на первое время… Затем посетим тамошний рынок, хочу понять, какой товар в цене. А завтра отправимся на прогулку по моим землям, надобно оценить масштабы проблем и посмотреть, остались ли в деревнях мужики, способные управиться с топором и лопатой.

Глава 11. Советы

Карета тронулась с места и покатила прочь, плавно покачиваясь на рессорах. Я откинулась на обитое кожей сиденье, посмотрела в окно на удаляющийся особняк. Эшворт-холл, несмотря на окутывающий его мягкий солнечный свет, всё равно казался серым призраком, печальным памятником былому величию.

Напротив нас с Энни устроился мистер Уэлс со своим секретарём. Служанка с испугом и любопытством смотрела то на поверенного, то на его помощника, явно не привыкшая к путешествиям в подобной компании.

Молчание, повисшее в карете после бурных событий в поместье, было несколько напряжённым. Я смотрела на проплывающие мимо пейзажи: запущенные поля, редкие перелески, покосившиеся изгороди. Всё это было моим. Моей головной болью.

Я перевела взгляд на мистера Освальда. Этот человек, несмотря на некоторую холодность и сдержанность, оказался единственным, кто прислушался ко мне. Он действовал строго по букве закона, но в его поступках я увидела нечто большее, чем простое исполнение долга. Справедливость. Он мог проигнорировать мои отчаянные слова, списав всё на горе и шок юной наследницы, но не сделал этого.

И я, взвесив всё ещё раз, решила довериться ему полностью.

– Мистер Уэлс, – тихо начала я, и все пассажиры мигом обратили свои взоры на меня. – Могу я попросить у вас ещё парочку советов?

Мужчина кивнул:

– Я слушаю вас, леди Айрис.

Я помедлила секунду, собираясь с мыслями, а затем достала из кармана своего платья массивный золотой перстень. Свет, пробивавшийся сквозь окно кареты, заставил рубин в центре вспыхнуть глубоким, тёмно-алым огнём. Я протянула его поверенному на раскрытой ладони.

– Это единственная ценная вещь, оставшаяся у меня от папы. Боюсь, что в Торнтоне меня, неопытную девушку, могут легко обмануть. Какова его истинная цена? И как лучше с ним поступить? Продать или… есть иные варианты?

Поверенный не спешил брать кольцо, он, поправив очки, наклонился и долго, придирчиво его рассматривал. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах появился блеск профессионального интереса.

– Позвольте? – спросил, приподняв брови.

– Да, конечно, – кивнула я.

Мужчина взял перстень в руки и повертел перед носом, изучая гравировку.

– Хм… Работа искусная. Золото высшей пробы. А это бирманский рубин, «голубиная кровь». Весьма редкий и дорогой камушек, кольцо вашего отца – вещь немалой ценности.

Нотариус вернул украшение и добавил:

– Отвечая на ваш вопрос, леди Айрис, скажу так: не спешите с ним расстаться.

Я замерла, едва дыша, ожидая продолжения.

– Несмотря на то что это вовсе не родовой перстень Эшвортов. Я видел фамильное кольцо на руке вашего отца, когда тот ещё был здоров, и там был чёрный камень, никак не рубин. И странно, что его не оказалось на руке почившего.

Я тут же подумала на Дарену, которая могла спокойно снять перстень с пальца больного и сделать с ним всё, что ей заблагорассудится. Но обыск уже провели, и ничего не нашли, ни лекарств, ни мужских колец.

– Его стоимость значительно превышает сумму, нужную вам для выплаты содержания леди Дарене.

Юрист откинулся на спинку сиденья, сложив руки на набалдашнике трости.

– Спеша продать кольцо, вы точно потеряете в цене. И раз вы просите моего совета, я его вам дам. Мой