Измена.Без объяснений - Лия Лира

Боюсь, что он снова задумал очередную игру, в которую пытается втянуть меня. Игру, где я — пешка, а он — шахматист, уверенный, что предусмотрел все ходы. Он привык, что мир крутится вокруг его желаний, что достаточно улыбнуться, сказать что‑то с намёком — и всё вернётся на круги своя.Но он не понимает — или не хочет понимать, — что я уже не та женщина, которая закрывала глаза на его промахи, глотала обиды, оправдывала его поступки.

Я научилась видеть его ходы: вот он делает вид, что раскаивается, вот — пытается вызвать жалость, вот — намекает на «былое счастье». Всё это — знакомые ходы из его старой заученной партии.

Сергей предложил мне ясность. Дима — туман, в котором легко потеряться.

Глава 11

Наташа

После насыщенной рабочей недели, когда каждый день был расписан по минутам, а голова гудела от бесконечных совещаний и отчётов, я наконец‑то выкроила вечер для себя. Для нас — потому что сегодня встреча с Леной в уютном баре неподалёку от центра.Перед выходом долго стою перед шкафом, перебираю вещи. Хочется чего‑то лёгкого, но в то же время эффектного — чтобы почувствовать себя красивой, уверенной.Выбираю платье с открытыми плечами — оно подчёркивает линию шеи и придаёт образу изысканную небрежность. Подкалываю волосы наверх, оставляя несколько свободных прядей у висков. Дополняю образ длинным пальто, высокими сапогами на устойчивом каблуке и парой изящных серёжек. Последний штрих — пара пшиков любимых духов с нотами жасмина и сандала. Аромат обволакивает, словно невидимая аура уверенности.

Выхожу из дома. Вечерний воздух прохладный, но не резкий — как раз то, что нужно после душного офиса. Сажусь в такси, открываю мессенджер. Сергей пишет: «Скучаю. С нетерпением жду завтрашней встречи». На губах сама собой появляется улыбка. Отвечаю коротким «И я» и откладываю телефон.

Бар встречает мягким светом приглушённых ламп, и гулом приглушённых разговоров. Лена уже ждёт — в своём фирменном стиле: яркий макияж, дерзкое мини и туфли на головокружительной платформе. Она машет мне, и я пробираюсь сквозь лабиринт столиков к нашему месту у окна.

— Ну наконец‑то! — восклицает она, заказывая бармену два фирменных коктейля. — Я уже думала, ты передумала.

— Ни за что, — смеюсь в ответ, снимая пальто. — После этой недели мне просто жизненно необходим вечер без дедлайнов и совещаний.Мы обмениваемся новостями, смеёмся над рабочими курьезами, обсуждаем последние сплетни. Пара бокалов коктейлей — и напряжение последних дней тает, как лёд в моём стакане. Я расслабляюсь, чувствую, как уходит тяжесть из плеч, как становится легче дышать.И вот, когда смех затихает, а в бокале остаётся лишь пара глотков, я решаюсь:

— Лен, ко мне на днях приходил Дима…Она замирает с бокалом у рта, затем резко ставит его на стол:

— И ты только сейчас говоришь об этом?! Ты чего молчала?!Я пожимаю плечами, верчу в пальцах ножку бокала:

— Не знала, как начать. Да и… не хотела портить вечер.

— Постой, — Лена подаётся вперёд, её глаза горят неподдельным интересом и тревогой. — Он что, всерьёз заявился к тебе домой?

— Да. Говорил про то, что скучает… — я делаю паузу, подбирая слова. — Но знаешь, в его голосе не было раскаяния. Было что‑то другое. Будто он… проверяет меня.

— Проверяет?! — Лена фыркает. — Да он просто не может смириться, что ты ушла. Ты же знаешь таких: пока их не пинком под зад, они не поймут, что поезд ушёл.

— Я боюсь, что он не оставит меня в покое, — признаюсь тихо. — Я только начала жить по‑нормальному, понимаешь? Я отпустила его. Нашла в себе силы. А он… он будто хочет всё это разрушить.Лена кладёт ладонь на мою руку:

— Слушай меня внимательно. Не вздумай его прощать. Мы что, зря боролись за твой развод? Помнишь, как ты плакала ночами? Как боялась, что не сможешь начать заново?Я вспоминаю те дни — бессонные, полные сомнений и боли. Вспоминаю, как Лена приезжала ко мне с пакетами еды, как сидела со мной на кухне до рассвета, как говорила: «Ты сильнее, чем думаешь».

— Нет, я не думаю его прощать, — качаю головой. — Просто… он не даёт мне покоя.Замолкаю, делаю несколько глотком коктейля. Холодные пузырьки щекочут горло, но не прогоняют тяжесть в груди.

— А ещё… — продолжаю, глядя на подругу. — Сергей требует ясности. Он сказал, что серьёзно намерен насчёт наших отношений.

— Ну и? — Лена приподнимает бровь. — Это естественно. Он взрослый мужчина, хочет понимать, куда идёт.— А я не готова, Лен! — выпаливаю на эмоциях, и слова вырываются, как пар из кипящего чайника.

— Я вообще не думала ни о каких отношениях. Всё как‑то само собой пошло. Я просто хотела жить спокойно, а теперь… теперь я должна принять решение. И я не знаю, правильно ли это.Лена молчит, задумчиво крутит бокал в руках. Затем поднимает на меня взгляд — серьёзный, но тёплый:

— Так скажи ему, что ты ещё не готова. Уверена, он поймёт. Сергей не Дима. Он не станет давить, если увидит, что тебе нужно время.

— А если он устанет ждать? — шепчу я, глядя на танец огней за окном.

— Тогда это будет его выбор. В баре играет музыка, кто‑то смеётся за соседним столиком, бармен ловко жонглирует бутылками. А я сижу, вдыхаю аромат жасмина от своих духов и понимаю: Лена права. Я должна быть честной — и с собой, и с теми, кто рядом. Даже если это больно. Даже если страшно.

Я оборачиваюсь — будто невидимая нить потянула за плечо. Чувствую на себе чей‑то взгляд, тяжёлый, пристальный, словно прикосновение. Повернувшись, я вижу его — Диму.Сердце пропускает несколько болезненных ударов, потом начинает стучать так гулко, что, кажется, слышно на весь бар. Он смотрит… не просто смотрит — изучает. В его глазах — смесь вызова, любопытства и чего‑то ещё, неуловимого, от чего по венам разливается жар, а потом — ледяной озноб.Он не отводит взгляда долго, слишком долго. И только через несколько секунд, будто наскучив этой игрой, слегка прищуривается и переводит глаза на Лену. А я… я словно заворожённая не могу перестать смотреть туда, где только что стоял он.

В голове — шум, в груди — хаос.Лена что‑то рассказывает — я слышу её голос, но слова расплываются, как чернила в воде. Они проходят мимо, не цепляясь