Измена.Без объяснений - Лия Лира

Внутри — непривычное тепло, почти эйфория, будто весь разговор с Леной, её слова, её поддержка окутали меня мягким коконом уверенности.Запираю дверь, снимаю пальто, бросаю его на подлокотник дивана. Обувь остаётся у порога — не до порядка сейчас. Прохожу на кухню, наливаю стакан воды, пью медленно, чувствуя, как прохлада успокаивает пересохшее горло.Но стоит мне опуститься в кресло, закрыть глаза, как наваждение рассеивается. Тепло уходит, оставляя после себя лёгкий озноб. Потому что впереди — завтра. А завтра мне предстоит дать ответы Сергею.Эта мысль врезается в сознание, как острый осколок.

Я выпрямляюсь, провожу руками по лицу, пытаясь отогнать тревожные образы: его взгляд, ожидающий, серьёзный; его голос, спокойный, но требовательный: «Я хочу ясности».И я не знаю, что ему сказать.Не потому, что не хочу. А потому, что сама до конца не понимаю, что чувствую.

Да, Сергей — интересный. Умный, внимательный, с ним легко говорить обо всём на свете. С ним я могу быть собой — не играть роль, не подстраиваться, не гадать, что скрывается за его словами. Он не бросает двусмысленных фраз, не исчезает на дни, не появляется внезапно, чтобы встряхнуть мой мир. Он — настоящий. И это притягивает.Меня безусловно влечёт к нему.

Но… влюблена ли я?Этот вопрос крутится в голове, как заевшая пластинка. Я пытаюсь найти ответ в воспоминаниях: в его улыбке, когда он рассказывает о своих планах; в его руках, тёплых и надёжных, когда он берёт мои ладони в свои; в том спокойствии, которое накрывает меня рядом с ним.

Может, так и должно быть? Постепенно. Не сразу — в омут с головой. Может, настоящая любовь — это не вспышка, не ураган, а тихое, но уверенное течение, которое несёт тебя вперёд, не сбивая с ног?Я встаю, подхожу к окну. Город спит, лишь изредка проносятся машины, оставляя за собой полосы света. Закрываю глаза, пытаюсь прислушаться к себе. К тому, что внутри — не к разуму, а к сердцу. И понимаю: я не боюсь быть с ним. Не боюсь доверять. Не боюсь мечтать о чём‑то большем.Это уже немало.Но достаточно ли?Часы на стене тикают монотонно, отсчитывая секунды. Я смотрю на них, потом снова на город за окном. Где‑то там, в темноте, живёт моя прежняя жизнь — с обидами, сомнениями, страхом. А здесь, сейчас, есть только я и этот момент.Завтра я скажу Сергею правду. Всю, какая есть. Что я ещё не уверена до конца. Что мне нужно время.

Глава 12

Наташа

На утро я просыпаюсь с глухой головной болью — последствие вчерашнего вечера. В квартире тихо, почти оглушительно тихо. Солнце пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на полу геометрические узоры. Медленно поднимаюсь, принимаю таблетку, запиваю стаканом воды. Движения пока вялые, но я заставляю себя собраться: стирка, уборка, разгребание накопившихся мелочей.Только после всех дел добираюсь до кухни. Завариваю кофе — аромат свежемолотых зёрен понемногу пробуждает сознание. Достаю из пакета хрустящий круассан, откусываю кусочек… и в этот момент слышу резкий звонок в дверь.Бросаю взгляд на часы: десять утра. Сергей должен вернуться только вечером.

Сердце гулко стучит, будто предчувствуя недоброе. Подхожу к двери, смотрю в глазок — и внутри всё сжимается.Дима.Открываю дверь. Он стоит на пороге — в своём привычном чёрном пальто, с этим выражением лица, которое я так хорошо знаю: смесь уверенности и затаённой тревоги.

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Тебя, — отвечает он так же твёрдо, глядя прямо в глаза. Его взгляд — как холодный ветер, пробирающий до костей.

— Дим, прекрати. Мы с тобой в разводе. Мы друг другу никто. Не нужно больше искать поводов со мной встретиться и… — начинаю я, но он не даёт мне закончить.

Просто делает шаг вперёд, слегка отталкивая меня в сторону, и проходит в квартиру. Его движения — уверенные, почти хозяйские, будто он до сих пор имеет право здесь находиться.

— Дима! — окликаю его громко, но он будто не слышит.Он проходит в гостиную, оглядывается, словно оценивая пространство, потом поворачивается ко мне:

— Ты проходи, у меня для тебя очень интересная информация, — говорит с лёгкой усмешкой, будто разыгрывает спектакль.Внутри закипает злость. Я шагаю следом за ним, останавливаюсь в двух шагах.

— Послушай! У меня есть Сергей, и если ты намерен меня вернуть, то у тебя ничего не получится, — говорю чётко, глядя ему в глаза.Он резко останавливается, оборачивается. Это происходит так неожиданно, что я едва не врезаюсь в его грудь. Его лицо близко — слишком близко.

— Это ты для чего сейчас говоришь? — спрашивает твёрдым голосом, чуть прищурившись. — Ты присаживайся, Наташ… Уверен, тебе понравится то, что я тебе приготовил.Я сажусь в кресло напротив него. Спинка холодная, жёсткая — она будто поддерживает меня, не даёт рассыпаться. Дима устраивается на диване, кладёт локоть на подлокотник, смотрит на меня с этим своим полуулыбчивым выражением, от которого всегда становилось не по себе.

— В общем, дело обстоит так, — начинает он, медленно подбирая слова, как будто пробует их на вкус. — Если ты ко мне не вернёшься, я пущу слух о том, что твой Сергей не чист на руки. Что его благотворительный фонд не такой уж и «благотворительный», — произносит последнее слово, показывая в воздухе кавычки.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. В ушах — шум, будто кто‑то включил вентилятор на полную мощность.

— Почему ты решил, что тебе поверят? — выдавливаю из себя, стараясь сохранить спокойствие.— Ну… знаешь… можно ведь подделать некоторые документы. Это вовсе не сложно. Возможно, кто‑то и не поверит, но репутация Новикова будет под угрозой. И всем нам понятно, как это скажется на нём, — говорит он буднично, будто обсуждает погоду.В голове начинается самый настоящий хаос. Мысли мечутся, как птицы в клетке: «Он не посмеет… Или посмеет? Как защитить Сергея? Как остановить это безумие?»

— Зачем тебе всё это? Надоела новая игрушка, и ты решил вернуть старую? — спрашиваю эмоционально, и голос дрожит, несмотря на все попытки держать себя в руках.Дима делает паузу. Его лицо на секунду теряет эту маску хладнокровия — я вижу в глазах что‑то другое: боль? Страх? Или просто досаду?

— Я осознал, что поступил с тобой отвратительно, — говорит тихо, почти шёпотом. — Мои поступки и слова… — он замолкает, будто подбирая нужные фразы. —