Мой темный дракон - Айви Роут

Но сегодня у меня была совершенно четкая цель — дойти до собачьего базара. Того места, где продавалась всяческая живность. Магическая в том числе. Впрочем, несмотря на цель, свой целеустремленный шаг, которым я шла до квартала, я все же замедлила. Крутила головой туда-сюда, заглядывала в лавочки. В какой-то момент меня привлек запах специй. Я подошла к лавке, где травник торговал не только своими авторскими настоями, но и простыми приправами. Не знаю уж, было ли там что-то магическое, но среди прочего я заметила стойку с орехами. Мне были знакомы лесные, семечки, но и только. Внимание мое привлек продолговатый орех, похожий на большую каплю.

— Что это? — Я ткнула пальцем в прилавок.

— Миндаль. Сладковатый орех с небольшой горчинкой. — Ответил мне травник, отрываясь от хлопот у противоположной стены. — Если хотите, я могу заворожить горсть на любой эффект. Желаете храбрости? Любви? Ума? Только учтите, эффект кратковременный.

При упоминании миндаля я сразу вспомнила Нокса, который вчера уплетал миндальное мороженое, и задумалась.

— А можете сделать так, чтобы они сделали съевшего его более доброжелательным?

Травник задумчиво огладил бороду, кивнул.

— Да, это возможно.

Я не задумываясь взяла горсточку в бумажном пакете и сложила его в карманы юбки. Небольшой гостинец для сурового мальчика. Отчего-то в моей голове, несмотря на то, что они с Авророй вроде как были взрослыми, я воспринимала Нокса как мальчишку.

Поддавшись странному порыву, я вытащила бумажку с глифами, и начертила в воздухе глиф Нокса, вызывая его на связь.

— Тебя убивают? — Послышался недовольный голос в моей голове.

— Я рискую умереть со скуки, — ответила я Ноксу.

— Свяжешься со мной, когда начнут.

И Нокс отключился. Но до собачьего базара было еще далеко, а я была настырной. В итоге я чертила глиф Нокса еще раза три или четыре, просто слушая, как тот фырчит, злится, вздыхает. Это меня отчего-то веселило. От очередного сеанса связи Нокса спасло лишь то, что я дошла до места. Так, теперь осталось во всем этом галдящем разнообразии найти симпатичных аквариумных рыбок, желательно светящихся.

Я в очередной раз нырнула под широкую арку. Тьма вокруг сгустилась, ее разгоняли только тусклые синие огоньки над входом в лавку. Неожиданно я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку.

— А вот и наша красавица, надеюсь, ты сегодня одна?

Как уже мне надоели эти неожиданные встречи! То тот крысиный, что искал Нерейя, то Аврора, которая чуть меня до икоты не довела. А это кто⁈ Я обернулась и мгновенно потеряла дар речи. Надо мной высился мужик вида такого, что сразу становилось ясно, чем он занимается — ломает кости, выбивает зубы, отрывает конечности. Высокий, крупный, широченный в плечах, лысину и половину лица пересекал шрам. Он мне щербато улыбнулся.

— Вы кто? — Едва найдя в себе силы говорить, спросила я.

— Хозяин «Черной лисицы» передавал привет. — Из-за спины амбала вынырнул совсем маленький по сравнению со своим напарником человечек. Красная рубашка, черный жилет, руки в карманах, он щурился, глядя на меня и улыбался. Внутри у меня сразу поднялась тревога. «Черная лисица» — игорный дом, которому я выплачивала свой несоизмеримый долг отца.

— Что-то не так? Я отдала платеж за последний месяц…

— А ты знала, что врать нехорошо? — Спросил мелкий.

— Я не вру! — Я не выдержала и дернулась, пытаясь вырваться из хватки, но куда там. Мелкий сделал еще шаг, оказавшись вплотную рядом со мной. Его руки зашарили по моей юбке. — Что вы себе…

Но мужчина нашел что искал — кошелек с деньгами. Сумма немаленькая, ведь я собралась покупать аквариум и рыбок. Мелкий хмыкнул.

— Красавчик, держи ее, пойдем отойдем, чтобы не мешать честным людям.

Это он вот этого урода называет Красавчиком? Вот уж странное прозвище, — все что я успела подумать. А в следующее мгновение меня подняли, словно куклу и понесли в ближайший переулок подальше от немногочисленных любопытных глаз. Я попыталась, вырываться, кричать, но всем любопытным мелкий сразу пояснил:

— Простите за беспокойство, господа, дочка хозяина сбежала, вот теперь капризничает.

— Нет! Помогите, меня похищают! — Я зашарила по толпе глазами в поисках хоть какой-то помощи. Но прохожие смотрели на меня с усмешкой, сочувствием, кто-то поскорей отвернулся. Два шага и мы оказались в темном переулке, все дальше и дальше удаляясь от оживленной торговой улицы. Мысли в панике метались по голове: соображай, Элла, соображай… Сережка! Пока мои руки были свободны, я могла изобразить глиф по памяти. А помнила я лишь один: Нокса. Что же, кажется, это и правда та ситуация, когда пора с ним связываться.

Чтобы мои похитители не заметили, я быстро начертила глиф в воздухе. Сбилась, снова начертила. Серьга потеплела, но Нокс не отвечал. Ну, давай же, давай… Нокс, это не шутки, мне правда нужна помощь!

Но парень так и не ответил на мой зов, по всей видимости, разозлившись за прошлые разы, когда я его доставала. В голове по-прежнему было тихо.

Мы вышли к сумрачной улице через линию домов, здесь ждал экипаж. Меня поставили на землю, я попыталась брыкаться, но мне тут же заломили руки, завязали их за спиной.

— Отпустите! Я все заплатила! Я плачу уже много лет!

— Расскажешь это боссу. — В рот мне запихнули какую-то грязную тряпку, по щекам потекли слезы отчаяния, я замычала, пытаясь вытолкнуть кляп языком, но ничего не выходило, мои похитители моими немыми мольбами не прониклись. И меня, словно мешок с сеном, кинули на пол экипажа.

Глава 21

Не знаю, сколько мы тряслись по неровным дорогам. Я крепко зажмурилась, свернулась в комочек в самом углу, стараясь, чтобы сапоги мелкого и тяжелые ботинки Красавчика меня не касались. Как бы мне хотелось забыться! Не слышать стука колес, свистящего дыхания амбала, скрипа экипажа. Пол пах кислым, в щеку впивалась какая-то щепка — экипаж был из дешевых, поэтому ни о каком ковре речь здесь не шла.

Мой разум пытался понять, что сейчас произошло, хотя бы для того, чтобы отвлечься от всех неприятных ощущений.

Почему Фавст, владелец «Лисицы» считает, что я ему не платила? Я не пропустила ни одного месяца выплаты, как бы тяжело не было достать эти деньги. И ни разу Фавст не высказывал своего недовольства. Что пошло