Маленькая Леди в большом городе - Эстер Браун

В любом случае, всеми делами в агентстве занималась я. И не могла поставить на свое место временного работника.

– Поверить не могу, что ты смотришь на вещи именно так, Джонатан! Ты в моей жизни – самое главное. – Я не лгала. – С удовольствием поехала бы с тобой, сам понимаешь…

– Тогда едем.

Джонатан пристально посмотрел на меня, и я почувствовала: его терпению настал предел В памяти закопошились неприятные воспоминания: сердитые взгляды, когда я опаздывала, задерживаясь с клиентами, поднятые брови, когда он видел, что на работе я, э-э, в другой одежде.

Я поерзала на стуле. Неужели его правда тревожит мысль, что я найду себе другого? Это я-то?

– Ты хочешь, чтобы я выбрала одно из двух, так? – спросила я, набравшись храбрости. – Хоть и прекрасно знаешь, что и то и другое для меня очень…

– Не выбрала. Тебе будет негде жить. И давно пора отдохнуть. А мне надо, чтобы ты была рядом, – улыбнулся Джонатан.

Моя грудь наполнилась волнительным теплом, сердце забилось быстрее. Джонатан снова взял меня за руку и стал играть с моим перстеньком. Не с умыслом ли? – подумала я, чувствуя, как от головы отливает кровь.

– Конечно, я выживу и без тебя. Только это будет не жизнь. Понимаешь? – спросил Джонатан таким тоном, будто уже знал, что я в итоге отвечу.

– Я подумаю, – задыхаясь, проговорила я, когда он поднес мою руку к губам и, продолжая смотреть мне в глаза, поцеловал в ладонь.

– Хорошо.

Бывает, у меня возникает ощущение, что нашему роману недостает единственного: обилия танцев Басби Беркли.

– Объясни-ка еще разок, – попросила Габи, глядя на меня сквозь большие черные стекла солнцезащитных очков. – Мистер Безупречность хочет, чтобы ты поехала с ним в Нью-Йорк и целый месяц жила в его роскошном доме, пока тебе некуда приткнуться, а ты не желаешь сказать «да»? Но… почему?

– Потому что не в моих правилах обижать людей, – повторила я.

Габи так переиначила мой рассказ, что теперь в самом деле казалось, будто я веду себя нелепо. С другой стороны, рассуждать, как она, мог лишь человек бесхарактерный.

– Единственная, кого ты обидишь, буду я, Мел. Ты хоть представляешь себе, какие в Штатах цены на косметику? А мне теперь приходится экономить, сама знаешь.

Мы сидели на скамейке в Гайд-Парке, лакомились мороженым и наблюдали, как из офисов валят толпы людей, спешивших погреться на солнышке.

– Буду страшно по нему скучать, – траурным тоном произнесла я. – Надо было самой догадаться: скоро что-нибудь приключится, слишком уж хорошо все шло. Кстати, он и сам ценит меня не выше, чем работу, ведь не отказался же от новой должности, чтобы не «мотаться туда– сюда»!

Габи фыркнула.

– Елки зеленые, Мел! Ничего не понимаю. Он ведь не просит тебя переселиться в Нью-Йорк! Просто предлагает жилье до тех пор, пока Нельсон не вернется из треклятого благотворительного плавания!

Я взглянула на Габи и поняла, несмотря на огромные очки, что она хмурится. Видимо, до нее только сейчас стало доходить, каково встречаться с истинно благородным парнем.

– Значит, он тебе уже рассказал?

– Да. Но делить с ним каюту не предложил. Наверное, для безбилетных пассажиров там нет мест.

– Не в этом дело. Просто ты не умеешь завязывать узлы.

Над очками показались сильно выщипанные брови Габи.

– Ладно, ладно, только не заводись, – торопливо произнесла я. – Я в жутком положении.

Уехать не могу, остаться тоже. Что же, черт возьми, мне делать?

Габи сняла очки, дабы продемонстрировать во всей красе свой саркастический взгляд.

– Ты в самом деле, считаешь, что в Лондоне остановится жизнь, если ты временно перестанешь талдычить великовозрастным мальчикам: не заправляйте рубашку в брюки?

– Нет, конечно, тем не менее у меня море заказов, и люди надеются, что…

– Хорошо, если его так интересует, что для тебя важнее, он или работа, может, поступишь вот как: скажи, что ты с ним поедешь. Непременно. Джонатан, мой господин, не смогу без тебя и десяти долбаных минут! Но отправляйся всего на две недели, – предложила Габи. – Не произойдет ничего страшного, если ты действительно уйдешь в отпуск. Время от времени в отдыхе нуждается всякий. Если поднапряжешься и как следует подготовишься, тебе останется лишь прослушивать записи на автоответчике и заглядывать в электронный ящик. Можешь делать это и находясь дома у Джонатана.

– Верно, – протянула я. – Даже говорить ему об этом не стану – буду проверять почту, когда он отправится по делам.

– Вот именно. А через две недели, если это так уж необходимо – почему, я ума не приложу, честное слово! – придумаешь какой-нибудь предлог, к примеру, скажешь, что у тебя семейные проблемы и надо срочно ехать назад, спокойно вернешься, разберешься со всеми делами и снова в Нью-Йорк! Надолго ли – там уж сама решишь. – Подруга бросила на меня косой взгляд. – Готова поспорить на червонец, в итоге ты все равно поспешишь в Лондон решать проблемы своих обожаемых клиентов.

– Тебя послушаешь, такое впечатление, что речь о поездках в Лидс по железной дороге, – сказала я, хоть и находила ее идею отнюдь не лишенной смысла.

– Мы с Аароном все время летали в Нью– Йорк походить по магазинам. – Габи пожала плечами. – Что здесь особенного? Проблема возникала одна: пройти на обратном пути таможню с кучей вещей, которые я накупала. – Она с тоской вздохнула. – Аарон всегда платил за превышение веса, лишь бы поскорее приехать домой и больше не видеть моих набитых пакетов. Его от них тошнило.

– Капитан Пагуош привезет тебе в лучшем случае памятный сувенирчик, – сказала я.

Аарон мне нравился. Для человека, работавшего в Сити, он обладал редким чувством юмора и на нем были всегда идеальные носки.

– Чудесно. Дай бог, чтобы он не привез из своего трехмесячного плавания и другого «подарочка», – проворчала Габи. – Слыхала я, чем они там занимаются, эти моряки.

– В Нельсоне можешь не сомневаться. Он будет распевать со своими подопечными матросские песни, метать в цель кольца на палубе и каждый вечер ровно в девять давать отбой.

Минуту-другую мы с удовольствием облизывали мороженое.

– А ты не боишься? – спросила вдруг Габи.

– Не боюсь? – Мое сердце замерло. У Габи был особый дар: она умела проникнуть в мое сознание и рассмотреть там такое, что я сама не успевала заметить. – Чего?

– Жить с Джонатаном. Что он будет видеть тебя не столь прекрасной – без макияжа. – Габи многозначительно на меня посмотрела. – И возможно, встречаться с его заумными коллегами, друзьями, с бывшей женой. Это тебе не шуточки.

– Только не надо так старательно выговаривать слова, ладно? – возмутилась я. Впрочем, придираться к Габи не было причин. Она знает меня как облупленную. – Хм… да, кажется, немного боюсь. Ведь все так прекрасно складывалось, а…