Маленькая Леди в большом городе - Эстер Браун

Джонатан, узнав о моем решении, повез меня в «Кристофер», где весь вечер потчевал замысловатыми американскими коктейлями. На следующий же день ему пришлось срочно вылететь, чтобы приступить к делам, и мы трогательно простились в Хитроу.

Точнее, весьма трогательно. Джонатан не любил публичных сцен, поэтому я старалась держаться мужественно.

– Буду с нетерпением ждать тебя в Нью– Йорке, – сказал он, крепко обняв меня, прежде чем направиться к стойке регистрации для пассажиров бизнес-класса. – В аэропорту встречу.

– Хорошо, – ответила я, изображая на лице улыбку.

– Не задерживайся. – Он прикоснулся пальцем к кончику моего носа. – Если у меня получится показать тебе Нью-Йорк хоть отчасти так же здорово, как ты знакомила меня с Лондоном, ты не захочешь уезжать.

Я осознала всю глубину милого комплимента, лишь почти вернувшись в Пимлико.

Признаюсь честно, я не поспешила домой, хоть было воскресенье, а воскресными вечерами я удобно устраивалась в кресле, смотрела детектив и гладила скопившееся за неделю белье. Нельсон как всегда в своем репертуаре, заявил, что мы должны подготовить квартиру к ремонту заранее, дабы не бегать как ошпаренные прямо перед его отъездом. Я предпочла бы все сделать, как говорится, за один присест. В последний день. Питаться с утра до вечера только кофе, а когда все будет сделано, купить готовый ужин в ресторане. Нельсон же заблаговременно оплатил место в камере хранения и, видимо, был намерен впихнуть в это ограниченное пространство максимум вещей.

– Надо выбросить ненужное, – стал приставать ко мне он, когда я только уселась на диван, в который раз оживляя в памяти долгий прощальный поцелуй Джонатана. – Я принес коробки – одну для вещей, которые надо сдать на хранение, вторую для того, что отдадим в благотворительные магазины, и третью для мусора. Место хламу на свалке, Мел.

Нельсон отступил на шаг назад, подбоченился и в некотором отчаянии оглядел комнату – весь наш милый скарб, что скопился за несколько лет.

– Например, журналы можно выкинуть без тени сожаления, верно?

Он указал рукой на стопки прекрасного глянца, служившие опорами для колонок.

– Ну, нет. – Мне было жаль расставаться с журналами. Я взглянула на остатки джина с тоником в бокале. Вот бы собраться с силами и сходить за добавкой! – Может, начнем с кухни?

Но Нельсона, раз уж тот взялся за домашние дела, было не сбить с намеченного курса. Его отец, человек военной закалки, воспитывал сыновей, точно юнг. Когда приходило время выполнять родительские поручения, он свистел. Нельсон и его брат Вульфи до сих пор то и дело вздрагивали, когда по телевизору шел футбол.

– Только представь себе, сколько денег ты бы экономила, если бы читала эту ерунду, лишь сидя в парикмахерском кресле! – прибавил Нельсон, поднимая колонку, чтобы начать перекладывать журналы в коробку для мусора. Взяв несколько «Тэтлеров», он махнул ими в мою сторону. – В одной этой стопочке сотня фунтов идиотизма и дурацкой рекламы.

– По-моему, нижняя половина стопочки – твои «Практические советы владельцу судна», – заметила я. – Впрочем, ты прав, надо от них избавиться. Только место занимают.

Пыл Нельсона мгновенно угас.

– Пожалуй, надо проверять, что выбрасываем, что нет.

Я мгновенно придумала достойный ответ, но тут позвонили в дверь, и мне пришлось оставить колкость при себе.

– Роджер, – довольно сказал Нельсон. – Он . собирался приехать помочь.

У меня вытянулось лицо. Я крепче вцепилась в бокал с джином и тоником.

– Роджер? Нельсон, имей совесть! Воскресный вечер! Мой друг только что улетел в Нью– Йорк. Впереди тяжелая неделя. Терпеть общество Роджера Трампета, поддерживать его нудные разговоры – это же сущая пытка!

Нельсон взглянул на меня с укоризной.

– Не будь такой злюкой. В последнее время Роджер совсем не тот, кем был раньше. В основном благодаря твоим стараниям. Гордилась бы, что человек так изменился.

– Я и горжусь, – ответила я, кривясь от отчаяния. – Но зачем он нужен здесь именно в воскресенье, предпоследнее?!