Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! - Лиззи Голден

― Не за что. Сиди тихо, ничего не говори, ― приказываю я. ― Это временно. Когда опасность минует, я сниму наволочку. Но до этого ― рот на замок!

― Угу, ― бормочет тот, явно проголодавшись. Я тоже не прочь позавтракать ― вчерашний чай с хлебом и сыром давно забылись, и мой желудок бесстыдно урчит. Хорошо бы стащить с кухни чего-то съестного, да только вряд ли получится: там обитает Мэй.

Все-таки выбираю побег более культурным путем ― неохота ногу подвернуть и хромать потом, когда мне нужно передвигаться быстро. Приоткрываю дверь, озираюсь. В коридоре пусто и тихо. Кажется, весь дом выдохнул и затаился после недавней бури. Крадусь, прижимаясь к стенам. Сердце готово выпрыгнуть из груди при каждом скрипе половицы.

Мне удается проскользнуть через заднюю дверь холла и сразу попасть в сад. Что-то он слишком большой, никак не закончился. Чуть поодаль ― какие-то недостройки и даже маленький домик. Где же конец забора?

Ах вот он, только не такой высокий и величественный, как с фасада дома. Обычная деревянная оградка с маленькой калиткой, которая ведет в какой-то узкий незаметный переулок.

Надо же, удалось! И никто не остановил. Прижимаю к себе корзинку, надеясь, что Олли там не укачает после смачного завтрака. Ноги сами несут меня вперед, прочь от мрачной громады поместья Грейнмор. Где-то там, за бескрайними полями и синей дымкой моря вдали, должно быть, лежат поселения фей. Конечно, я не уверена, что они примут меня. У меня нет крыльев, я не вырабатываю пыльцу. Но я дала голос и лапки червяку, раскрасила его в яркие тона. Во мне есть магия, безусловно. И я, должно быть, выгляжу как они, раз меня все принимают за фею. В общем, это хоть какой-то шанс на жизнь среди своих. Так почему бы им не воспользоваться?

Городские улицы вскоре сменяются проселочной дорогой, а та — узкой тропинкой, вьющейся между высоких кустарников. Мне кажется, я уже далеко. Проверяю, как там Олли. Тот сладко заснул, съев всего лишь половину яблока. Что-то он подозрительно напоминает мне кота. А я, наконец, вздыхаю свободно. Забыть навсегда поместье рода Грейнмор и его странных обитателей.

И вот, когда я уже почти поверила в успех, позади слышу чьи-то шаги. Стремительные, приближающиеся с каждой секунды. Резко оборачиваюсь.

Ардин.

Я почти не удивлена, но в то же время…

Что ему от меня нужно? Именно от меня. Нашел бы другую гувернантку, так нет же… погнался. Пешком. Даже лошади у него нет. А в дракона превращаться он вообще умеет, интересно?

Это глупый интерес, потому что мне сейчас только дракона не хватает. Живого, настоящего, с огромными когтистыми лапами и умением выпускать огонь из пасти.

То, что Ардин отрицает магию и даже дочь пытается в этом вопросе переломать, немного меня успокаивает. Остается надеяться, что он просто поговорит со мной и не станет использовать на мне какие-то магические приемы.

Как я, например, на тролле Спире.

― Ваш побег ― страшная ошибка, Габриэлла, ― слышу я его холодный, даже стальной голос. Его глаза смотрят на меня, будто пронзая кинжалами. ― Разве вы забыли, что договор скреплен не только чернилами? Он скреплен кровью. Моей. И вашей. Вы не сможете от меня сбежать.

Я замираю, не в силах пошевелиться, прижав корзинку с Олли к груди. Во рту пересохло, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. Он что, совсем больной на голову? Что он несет?

― Отпустите меня, ― даже не говорю, а шепчу я, потому что мой язык отказывается слушаться, и немного пячусь. ― Зачем вам иномирянка, который не знает обычаев, правил вашего мира… не знает вообще ничего!

Ардин какое-то время смотрит на меня, будто это я несу ужасную чушь.

― Вы не поняли, ― говорит он так же ровно, холодно и без эмоций. ― Драконий договор расторгнуть нельзя. Если бы с момента вашего побега прошли сутки, и я не вернул бы вас домой ― внутри вас зажегся бы огонь, который возникает сам собой, когда в Аэтерии нарушаются договоры такого ранга.

― Ч-что это значит? ― проговариваю почти неслышно.

― Вы бы погибли, ― коротко и ясно отвечает он.

19 глава

Пока я медленно прихожу в себя от шока, Ардин подходит ближе. Его шаги неслышны: крадется, как пантера, чтобы наброситься и схватить.

Но я его больше не боюсь. Во мне все вскипает.

— Что я вам сделала? — Мой голос срывается на крик. — Чем насолила, что вы насильно взяли у меня кровь, не спросив, хочу ли я подписываться под этим вашим… добровольным рабством?!

Он не моргает. Стоит, будто высеченный мрамора, с белоснежными волосами, развевающимися по ветру, сверкающими ярко-голубыми глазами, прекрасный, но в то же время жестокий и холодный.

— У меня не было выхода, — говорит он без единой эмоции. — Если бы не договор, я бы мог вас отпустить. Как отпустил тех слуг, что захотели уйти. Но я не хочу. Моей дочери нужна гувернантка. Моим слугам — помощница. Вы здесь никому не нужны, Габриэлла. Никто не примет на работу фею. Тем более… такую. Всем нужны слуги-маги, способные творить чудеса, а не…

Он не договаривает. Он не называет меня калекой, но это слово повисает в воздухе.

Если бы он только знал…

В этот момент в моей корзинке раздается легкий, едва уловимый шорох. Я инстинктивно прижимаю ее к себе, чувствуя, как замирает мое сердце. Олли, молчи, пожалуйста, молчи, будь благоразумным и не показывайся…

Ардин, кажется, ничего не замечает. Он смотрит куда-то мимо меня.

— Мне искренне жаль, что с вами произошла беда. — Он произносит это так, словно читает по бумажке, без души. — Но я не скрываю, что воспользовался вашим положением, потому что никто в здравом уме не согласится быть гувернанткой моей дочери без полноценной оплаты и жить в этом доме, рядом с таким, как я.

Его голос затихает к концу фразы.

Во рту у меня пересыхает. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, при этом мне не за что ухватиться.

— На… на какое время? — выдавливаю я. Перед глазами все плывет. — Договор. На какое время он заключен?

Он медленно переводит на меня взгляд. Его ледяные глаза встречаются с моими.

— На год.

Год. Это слово будто вонзается в меня, как нож. Целый год. Не неделя, не месяц. Триста