Мастер и марионетка - Бренди Элис Секер

Я терпеливо дышу. Интересно, кого я увижу на этот раз. Не Грейстоуна.

Мужчина поднимает на меня взгляд, затем быстро осматривает лес, привыкая к новому окружению.

— Где мы?

Ревнивый гнев испаряется из моей нервной системы. Пока что.

— Всё ещё в Вечнозелёном Тёмном Лесу. Но мы уходим, направляемся, — поднимаю карту, — в Северный Сафириновый Лес.

Я подглядываю за ним поверх карты, надеясь уловить деталь до того, как он представится. Вижу, как он делает успокаивающий вдох, его мягкие, тёплые глаза скользят по деревьям. Его осанка расслабленная, но уверенная, но брови сведены — он обеспокоен. Может, из-за потерянного времени?

Кейн.

Его не было с тех пор, как Руна нашла нас.

— Эй, — делаю шаг ближе. — Что не так?

Взгляд Кейна на секунду останавливается на мне, прежде чем он снова оглядывает лес с тревогой.

— Что случилось? Как долго меня не было?

— Около полутора дней. Мы завели новых друзей!

Ещё шаг. Как будто подкрадываюсь к испуганному зверю.

Кейн касается левой руки, чувствуя боль от шипов клетки. Он морщится от боли, проводя пальцами по окровавленным бинтам.

— Что случилось? — снова спрашивает он, на этот раз с оттенком обиды.

— Это длинная исто...

Но он не слушает меня. Он спрашивает Дессина. Его мягкие карие глаза опускаются, внимая объяснению, которое Дессину, вероятно, проще дать, чем мне.

Кейн кивает один раз. Смотрит на меня. Тяжело вздыхает.

— Ты не должна позволять ему выводить тебя из себя, когда он так дразнит тебя.

И с этими словами Кейн начинает идти.

Я фыркаю.

— Как мне не поддаваться? Он умеет находить слабости.

— Он любит свои игры. — Он кивает и оглядывается на меня. — Как ты со всем этим справляешься? Ты приняла на себя многое с тех пор, как мы покинули дурдом.

— Я чувствую себя лучше, чем когда работала в психбольнице. — Ответ вырывается быстро. Без колебаний. Эта жизнь мне куда больше подходит.

Мы коротаем время, поднимаясь в гору, рассказами старых преданий. Кейн делится историями, которые агрономы и сторожа рассказывали у костра. Он говорит о путешественниках во времени в лесах. Некоторые утверждали, что видели людей, бродящих по лесам, спрашивающих у детей агрономов, какое сегодня число.

Также были легенды, что один Ротвейлен всё ещё жив, бродит по семи лесам и иногда пробирается в город. Говорили, что этот зверь может нести на спине тонну веса, убивает животных выше себя в пищевой цепи и ест младенцев.

— Младенцев, да? — смеюсь я.

— И выживает после сотни выпущенных в него стрел. Хотя эта часть, вероятно, правда.

Мы оба смеёмся.

— Где, кстати, Дайшек?

Кейн отбрасывает ветки с тропы.

— Он патрулирует территорию в нескольких милях вокруг нас. Он не любит неожиданностей.

Я наклоняюсь, чтобы завязать ботинки. Племя Ночных великодушно снабдило нас рюкзаками с припасами и одеждой. Куртки, ботинки, шапки, перчатки, оружие.

— Ты когда-нибудь видел его в деле? В настоящей схватке?

— Видел. — Он оборачивается, скрещивая руки. — И ты тоже, насколько я помню.

— Да. — Я встаю, глядя на ноги, вспоминая. — Аурик пытался застрелить его. Он думал, что Дайшек напал на меня. Но он спас меня от ночного хищника.

Кейн фыркает.

— Аурику очень повезло, что он сохранил свои гениталии той ночью.

Я морщусь и ускоряю шаг. Толкаю его по руке, пробегая мимо.

— Ты такой медленный, мы бы уже были там, если бы не тащились, как улитки!

— О, так это я нас задерживал, да?

Я уже запыхалась, убегая вперёд.

— Да! Тебе нужно привести себя в форму! Ты что, растерял все свои большие мышцы?

Он начинает бежать, чтобы догнать меня.

— О, так ты думаешь, что у меня большие мышцы?

Я задыхаюсь от неожиданного смеха, но звук обрывается.

Земля исчезает у меня из-под ног. Даже не успеваю осознать, что происходит, как уже лечу в воздухе, пахнущий горячим дождём и влажной землёй.

Я вскрикиваю, приземляясь на мягкий грунт, прямо на грудь и живот. Воздух вырывается из лёгких, как лопнувший шарик.

Суставы взрываются болью. Мышцы вялые и ноющие. Но лодыжка горит. Острая белая агония тянется вверх по икре, будто я попала в колючую проволоку.

— Скайленна!

Его голос наконец доносится до моих ушей. Глухой, хриплый звук, эхом раздающийся в этой яме.

Я снова слышу своё имя, на этот раз приближающееся, пока не чувствую, как земля содрогается под моим телом. Облако пыли окутывает меня.

— Где болит? — спрашивает он, с трудом сохраняя спокойный тон.

Теперь он в яме со мной, стоя на коленях где-то рядом. Левая сторона моего лица вжата в землю. О боже, я сломала лицо.

Сжатие в груди ослабевает, и я жадно глотаю воздух, кашляя и давясь собственной слюной и частицами грязи. Его руки на моей спине, ощупывают кости.

— Ничего не сломано, — слышу я его шёпот. Он замолкает. Лёгкое прикосновение к пылающей лодыжке. — Скайленна? Ты чувствуешь лодыжку?

Наконец в мозг поступает достаточно кислорода, чтобы я издала хриплый стон.

— Дорогая, ты можешь говорить? — снова спрашивает он, более настойчиво.

— Да, я чувствую её. Сделай одолжение, отрежь её, — стону я, обращаясь к своему новому другу — земле.

— Вижу, твоё чувство юмора не пострадало при падении.

Даже с острой болью, впивающейся в моё жалкое тело, я улыбаюсь нашей дружбе. Мы всё ещё смеёмся друг над другом в трудные времена.

Пытаюсь подняться с этого адского ложа, но ладони всё ещё увязли в «месте преступления». Падаю обратно со стоном.

Ну что ж, счастливого пути, Кейн. Пришли открытку, когда доберёшься до следующей колонии.

— Скайленна, пожалуйста, не двигайся, — инструктирует он.

Струйка страха стекает по спине, как первые капли перед грозой.

— Почему ты звучишь так осторожно? — спрашиваю я на три октавы выше обычного.

Он нависает над моими ногами, не касаясь лодыжки. О боже, мне действительно отрезало ногу?

— Твоя нога попала в капкан, предназначенный для крупных животных. Твоя лодыжка маленькая, так что нам повезло, что её не отрезало. Она просто проколота. Но она застряла, мне нужно её вытащить.

— Я лучше умру, — говорю я, пытаясь разглядеть его. Резкое движение посылает волну огня по икре. — А-а-а! — падаю на спину, шлёпая рукой по земле.

— Не двигайся, пока я не скажу. Мне нужно открыть капкан, и когда я это сделаю, ты должна вытащить ногу как можно быстрее, поняла?

Я стону в знак согласия и готовлюсь. Слышу, как он напрягается за моей спиной, капкан начинает подниматься, выходя из моей кожи.

Это как вытащить кнопку