Папочка, спаси нашу маму - Кэти Свит

— Анжела, — говорит таким тоном будто, я должна была знать, кто передо мной стоит. Идиотка какая-то, если честно.

Ну кто еще станет таким вот наглым образом вваливаться к незнакомому человеку, а потом еще хамски себя вести? Только тот, у кого вместо мозга хлебушек, не иначе.

— И? — всматриваюсь в незнакомку. — Что вам от меня нужно?

Она озирается по сторонам, снова кривит губы, а затем лезет в сумку и достает оттуда набитый до отказа крафт конверт. Протягивает.

Я предусмотрительно делаю шаг назад.

— Бери! — сует мне в руки. Брать отказываюсь.

Она теряет терпение и переступает порог.

— Бери я сказала! — буквально впихивает мне конверт в руки. Не позволяю ей всучить его.

— Что там? — спрашиваю, разводя руки в разные стороны. Мне дико не нравится ситуация, ведь я совершенно не понимаю, что за девка передо мной.

Мало того, что она идиотка, так еще у нее, видимо, проблемы с головушкой. Ибо на подобную выходку здоровый человек не решится.

— Не строй из себя дуру! — цедит зло.

Я только поворачиваюсь, желая позвать на помощь Никиту и Славу, как чувствую присутствие Скворцова за своей спиной.

— Анжела, какого черта ты здесь делаешь? — спрашивает Слава, загораживая меня собой.

Никита бережно, но настойчиво, притягивает меня к себе и уводит из коридора. Мы оставляет Славку с полоумной “дамой” наедине.

— Кто это? Зачем она пришла? Что в конверте? — накидываюсь с вопросами на Никиту. Меня трясет по полной, аж ноги дрожат. — Это она? Та, которая меня сбила? — требую у Скворцова ответов.

Ржавым скальпелем по сердцу проходит полный вины его взгляд.

— Да, — кивает, плотно сжимая губы. — Она самая, — стреляет глазами в сторону коридора.

Громкий хлопок закрытой двери заставляет подпрыгнуть. Со стороны лестницы доносится отборный мат.

— Ты ничего у нее не взяла? — злой до жути Славка заходит на кухню.

— Нет, — растерянно отвечаю. — Ничего.

Брат заметно расслабляется.

А я, напротив, напрягаюсь сильнее.

Отхожу от Ника. Встаю так, чтобы без труда могла видеть их обоих. Поочередно смотрю на каждого из стоящих передо мною мужчин.

— Может пора ввести меня в курс дела? — спрашиваю в лоб. Не даю ни единого шанса слиться. — Вам не кажется, что уже пора? Или мы будем ждать, когда эта ненормальная подкараулит меня на выходе из подъезда? Или подойдет ко мне в торговом центре? — требую ответов у них.

Переглядываются. Лица суровы.

— Вы же не думаете, будто я стану сидеть в квартире все время, пока идет следствие? — вопросительно выгибаю бровь.

Взгляды Ника и Славы куда красноречивее слов…

— Вы совсем уже что ли?! — вспыхиваю. — Я не стану сидеть в четырех стенах! Вы меня не заставите!

Никита делает шаг вперед.

Отхожу.

— Нет-нет-нет, — кручу в разные стороны головой. — Это какой-то сюр, честное слово. Вы вообще что ли? — слов не нахожу.

— Юль, она хочет откупиться от ответственности, — осторожно произносит Слава. Он говорит так, будто я не человек, а раненый зверь. Или стоящий на карнизе псих.

Бесит!

— Она сбила тебя. Скрылась с места ДТП и хочет уйти от наказания, — подключается Ник. — Пойми, мы хотим тебя оградить.

— Тем, что вы меня ограждаете, — поднимаю руку вверх и делаю как бы скобочки. — Вы только хуже делаете, как этого не понимаете? Я должна знать обо всем, что в моей жизни ДО того, как оно произойдет. Вы оба, — тычу в стоящих передо мной мужчин. — Эгоисты до мозга костей! Как вам вообще пришло в голову вести за моей спиной какие-то игры? Кто вас просил? М? — забывшись, повышаю голос.

Меня колотит крупная дрожь.

— Никита, неужели тебя ничему не научила жизнь? Почему ты вечно все решаешь за других? Ситуации с Элли мало? Тебе нормально, что твою дочь воспитывает твой лучший друг? — взрываюсь.

Знаю, что потом очень сильно пожалею о своих словах, но сейчас не могу сдерживаться. Высказываю все, что наболело.

— Я должна была знать, что та, кто меня сбил, хочет уйти от наказания! Что у нее отец занимает высокую должность и давит на всех, лишь бы прикрыть свою дочь, — продолжаю. Меня несет, но это уже не важно.

Никита и Слава сами виноваты. Нечего было за моей спиной влезать туда, куда их не просили.

Я зла.

— Ну что вы в самом деле, — на кухню заходит мама. — Детей разбудите, — говорит строго.

— Не разбудим, мам, — обещаю. — Слава и Никита уже уходят, — ставлю их перед фактом.

— Как уходят? — ахает мама и прижимает руки к груди.

— А вот так! — фыркаю, одариваю гневным взглядом брата и Скворцова. — Им срочно нужно! — заявляю, скрещивая руки на груди.

Мама качает головой, она опечалена и не скрывает этого.

А я не прячу, что невероятно сильно зла.

— Мамуль, срочно вызвали в отделение, — зная мой взрывной характер, первым отзывается Слава. Берет со стола хлеб, колбасу и убирает в пакет.

— Без нас не справятся, — подключается Ник.

Мама верит. Ахает и охает, принимается срочно собирать им с собой еды на ночь. А я стою и сверлю этих двоих суровым взглядом. Ничего не положу! Пусть голодают!

Нечего было меня вот так подставлять.

— Проводишь? — ухмыляясь, спрашивает Никита перед тем, как уйти с кухни.

— Конечно, — ехидно фыркаю. — Должна же я убедиться, что вы оба ушли!

— Юля! — возмущенно вздыхает мама.

— Все хорошо, — смеется Ник.

А мне его прям треснуть хочется. Вот же зараза! За моей спиной уже все проблемы решил!

А поставить в известность? Предупредить? Эта Анжела еще попьет нашей кровушки. У нее на лице все написано, увы.

Брат и Скворцов обуваются, берут куртки.

— Не передумала? — уточняет Слава перед тем, как открыть дверь.

Делаю это вместо него.

— Нет! — авторитетно заявляю.

Меня трясет от гнева.

Они переглядываются, ухмыляются, Никита против воли все же целует меня и выходит прочь.

— Даже до свидания не скажешь? — ерничает, намеренно провоцируя.

— Скатертью дорожка! — заявляю и захлопываю дверь.

То-то же! Будут знать!

Самостоятельные, блин… За всех все порешали…

— Мальчики ушли? — за моей спиной разочарованно говорит мама.

Оборачиваюсь и вижу, что она стоит с двумя кульками в руках. Собрала для каждого из них еды.

Укол стыда прямо в сердце.

Блин…

— Мамуль, они очень сильно торопились, — начинаю оправдываться. Не хочу, чтобы она снова расстроилась.

— Они устают очень сильно. Им отдыхать нужно, — принимается причитать. — И питаться правильно. Вовремя.

А вот с этим и не поспоришь…

— Хочешь? Я утром им отвезу? — предлагаю миролюбиво. — Они не успеют оголодать.

Смотрю на маму и понимаю, что перегнула. Но давать