Рискни ради любви - Кара Эллиот

Гул голосов, к которым примешивался звон хрусталя, был слышен повсюду. Джек уже успел заметить, что суровые ученые разговоры требуют этакой своеобразной смазки в виде спиртного. Более того, у него создалось впечатление, что знакомые ему ученые могли бы напоить его армейский полк до беспамятства.

В комнате собралось много народу, но, оглядевшись, Джек не увидел ни единого знакомого лица. Разумеется, в этом нет ничего удивительного. Он здесь новичок, а здешние благородные джентльмены были…

Но почему среди темных мужских сюртуков и брюк мелькают изумрудные юбки?

Джек бросил взгляд на стол с напитками, но увидел лишь свежевыбритые лица: четверо мужчин смеялись над какой-то шуткой.

Нет, это игра воображения. В последнее время он слишком часто ссорился с Алессандрой делла Джаматти. Он долго ехал сюда в карете, даже не прихватив с собой книги или альбома для набросков, чтобы хоть немного отвлечься от досужих размышлений. Надо было ему оставить свое недовольство в городе — равно как и саму леди. И все же не думать о ней постоянно было выше его сил.

— Хейверстик, хватит возиться с розами, познакомьтесь с лордом Джеймсом, который заменил лорда Фаннинга.

Дуайт Дэвис поманил к себе человека, переставлявшего цветы в большой мраморной вазе.

— Слуги понятия не имеют о симметрии, — проворчал Хейверстик, ставя последний цветок на место. — Джеймс, говорите? — Его кустистые брови сошлись на переносице. — Хм! Никогда не слышал о нем. А что он написал?

— Ничего заслуживающего внимания, — ответил Джек, беря с подноса, который протянул ему слуга, бокал.

К его радости, это было настоящее шампанское, а не отвратительного вкуса минеральная вода, которую многие называли «батским шампанским».

— Лорд Джеймс — младший сын герцога Ледьярда, — объяснил Дуайт Дэвис. — И многообещающий ученый…

— А-а, теперь я вас узнал! — перебил его Хейверстик. — Вы — герой войны.

Джек с притворно равнодушным видом пожал плечами.

— Едва ли меня можно считать героем, — сказал он. — Как и остальные солдаты, я просто выполнял свой долг.

Подняв монокль, Хейверстик внимательно посмотрел на него.

— Если нам удастся раскопать какое-нибудь привидение из древних центурионов, вы с легкостью справитесь с ним, — проговорил он. — А вы умеете управляться с копьями римской пехоты или с кинжалами легионеров?

— Теоретически, — не задумываясь, ответил Джек. — Вообще-то мой армейский опыт научил меня пользоваться саблями и стрелковым оружием, но, думаю, мне не составило бы труда овладеть и легионерским оружием — и копьями, и кинжалами.

— Не сомневаюсь в этом, — удовлетворенно кивнул Дуайт Дэвис. Затем, обратившись к Хейверстику, добавил: — Полагаю, вы будете вполне удовлетворены ретивостью лорда Джеймса как ученого. Кстати, он отлично рисует.

— Хм! — Хейверстик погладил складки на своем галстуке. — Только не думайте, что вы сразу станете здесь начальником, молодой человек. Вы начнете как рядовой и будете работать в траншеях.

— С огромным удовольствием, — улыбнулся Джек. — Я приехал сюда учиться.

Хейверстик кивнул ему, а затем последовал за двумя лакеями, которые принесли бутылки с кьянти в честь итальянских гостей.

— И не забудьте: вино надо поставить двумя равными рядами, а посреди стола между ними выложить гирлянду из тимьяна…

— Он может показаться резковатым, — заметил Дуайт Дэвис, обращаясь к Джеку. — Но это не имеет значения, лорд Джеймс, Он ведет себя так со всеми.

— А мне все равно, — ответил Джек. — Война научила меня отстаивать свою территорию под обстрелом врага.

— Вот и славно. Я все забываю, что вы готовы научить, наших ученых уникальным вещам. — Откашлявшись, Дуайт Дэвис понизил голос: —. Однако надеюсь, что вы не будете считать Хейверстика врагом. Как президент Батского общества римской археологии, он возглавляет раскопки и должен следить за разговорами.

Иными словами, не стоит скрещивать сабли с этой надутой свиньей.

Джек подавил тяжелый вздох. Битвы за власть и престиж также распространены среди интеллектуалов, как и среди военных.

— Мудрый солдат делает все возможное, чтобы поладить с офицером, — промолвил он в ответ на это косвенное предупреждение.

— Что ж, значит, сказано достаточно. — Дуайт Дэвис обрадовался возможности сменить тему разговора. Сделав глоток вина, он посмотрел на цветы. — А вот и Найтли, глава Комитета по мозаике. В следующем месяце выходит его книга о римских термах в Великобритании — блестящая работа. Пойдемте, он вам непременно понравится.

Алессандра нырнула в альков, радуясь тому, что ее появление прошло незамеченным для Дуайт Дэвиса. Он замечательный джентльмен и всегда хорошо относится к интеллектуальным способностям женщин. Но когда речь заходит об археологии, он порой становится слишком шумным, иногда просто невыносимым.

Она вздохнула. Дуайт Дэвис сделает все возможное, чтобы привлечь к ней внимание. Из самых добрых побуждений, Алессандра предпочла бы, чтобы он больше ценил в ней ученого, а не женщину.

Оглядевшись, она заметила своих знакомых из Лондонского отделения Античного общества, стоявших неподалеку. В это мгновение мистер Найтли, эксперт по мозаике, поднял глаза, встретился с ней взглядом и, извинившись, подошел поздороваться.

— Леди Джаматти, должен сказать, что я нахожу ваше последнее эссе в журнале о древней античности весьма интересным, — промолвил он.

Алессандра облегченно вздохнула. Из всех коллег Найтли был единственным, кто относился к ней как к ровне.

— Слышал, вы изобрели новую систему методического раскапывания, — продолжил он. — Вы должны непременно рассказать мне о ней.

Глава Комитета по мозаике повернулся к нему спиной и, казалось, был увлечен беседой с кем-то, стоявшим в одном из альковов.

— Полагаю, надо дождаться, пока он закончит разговор, чтобы не мешать, — проговорил Джек, чтобы не показаться бесцеремонным. Поскольку он был сыном герцога — пусть и младшим из пяти детей, — к нему всегда было особое отношение. Похоже, в обществе считали, что раз он носит семейный титул, то должен повсюду и перед всеми расставлять ловушки власти, престижа и привилегий.

Джек ощутил, как напрягся его подбородок. По правде говоря, он предпочитал, чтобы люди судили о нем по его собственным достоинствам.

— Нет-нет! — Отмахнувшись от Джека, Дуайт Дэвис стал обходить мраморную погребальную урну. — Уверяю вас, Найтли и его собеседник, кем бы он ни был, с восторгом отнесутся к возможности поприветствовать в рядах общества нового члена.

Хозяин крепко взял Джека за локоть, и тому оставалось лишь последовать за ним.

— Найтли, позвольте представить вам джентльмена, любезно согласившегося заменить лорда Фаннинга, — сказал Дуайт Дэвис.