Брак по расчету - Николь Джордан

Спаситель милосердный, не так она представляла себе эту сделку, когда соглашалась выйти за Маккорда. Не такого желала себе мужа.

Правда, она уже давно перестала надеяться на любовь и нежность будущего супруга. Как постелешь, так и поспишь. Сама выбрала себе судьбу. Настало время платить по счетам.

Хизер невольно взглянула на широкую кровать с алым парчовым пологом и постаралась подавить озноб. Заметив, куда она смотрит, Слоан наспех допил кофе, отбросил салфетку и поднялся:

– Прошу простить…

– Куда вы? - испуганно встрепенулась Хизер.

– В вагон для курящих, - бросил он, не оборачиваясь, - игра в покер в самом разгаре.

Хизер мгновенно сникла: слова Слоана живо напомнили ей о губительной привычке ее отца.

– Хотелось бы вернуть хотя бы часть денег, которые пришлось отдать Рэндолфу, - неожиданно для себя принялся оправдываться он. - Можете дочитать свой трактат. Сомневаюсь, что вы станете по мне скучать.

– Но вы вернетесь?

– Опасаетесь, что я могу бросить вас?

– Подобная мысль, честно говоря, мне приходила в голову.

– Я человек слова, герцогиня. И только сегодня произнес брачные обеты.

Хизер опустила глаза и снова принялась играть вилкой.

– Собственно говоря… меня беспокоят приличия… Что скажут люди, если мы… вы…

– Если я оставлю жену одну в брачную ночь? Но кто знает, что мы новобрачные?

– Я… то есть… я думала…

– Думали, что я воспользуюсь правами мужа? Хизер мгновенно залилась краской.

– По-моему, так принято между супругами, не считаете?

Слоан пробормотал проклятие. Мучимый сознанием своей вины перед Хизер и предательством по отношению к покойной жене, он надеялся провести сегодняшнюю ночь в другом вагоне, дать себе и Хизер время смириться с положением, лучше осознать происходящее. Но Хизер, вероятно, права. Почему бы разом не покончить с этим? Обстановка роскошная, салон достаточно просторен, и здесь им никто не помешает. И кровать большая - не то что узкие полки в спальном вагоне.

Да, так, наверное, будет лучше. Получить удовольствие, а заодно и помочь герцогине преодолеть страх перед предстоящим испытанием, тем более что она поглядывает на него, как напутанная кобылка, словно ожидает, что он привяжет ее к кровати и грубо надругается.

Пропади все пропадом, ему и так не по себе! Хотя она вряд ли поверит, что он не в своей тарелке. Никогда еще он не чувствовал себя так неловко с женщиной, настоящей леди с надменными манерами и французскими трактатами, полной противоположностью первой жене-индианке. Сердце терзали мучительные воспоминания, которые Хизер пробуждала в нем, и непрошеные чувства, рождавшиеся при взгляде на нее. Ну почему, почему он не может оставаться равнодушным к ней? Откуда этот-вихрь эмоций?

И все же повернуться и уйти сейчас, пожалуй, чересчур жестоко по отношению к ней. Она наверняка сочтет унизительным остаться одной в их первую ночь. Но в силах ли он остаться? Может ли взять ее и навеки сделать своей? Неотвратимо и навсегда скрепить их брак?

Честно говоря, это вовсе не так уж сложно… если не считать того, что в крепостной стене, которую он воздвиг вокруг себя, появится первая брешь. Не желает он, не хочет поддаться соблазнам этой белой шелковистой кожи, роскошной плоти, изумительного лица. И безумно страшится, что первое слияние придется ему по вкусу и он возжелает повторить его снова и снова. И не сумеет остаться верным памяти Лани. Жалкий изменник!

Но все же его неодолимо тянет к Хизер. Томят воспоминания о вчерашнем поцелуе, о губах, мягких и сочных, как зрелый плод, о том, как она льнула к нему… раздувая пламя вожделения…

При одной мысли об этом его мужская плоть вздрогнула и пробудилась.

Злясь на себя, на свое предательское тело, Слоан прислонился к двери и скрестил руки на груди, смертельно опасаясь, что не выдержит и даст им волю.

– Что же, если хотите, покончим с этим, да побыстрее.

– Если вы не намереваетесь осуществить наш брак на деле…

– Собственно говоря, теперь уже совершенно не важно, что я хочу и чего добиваюсь, - бесцеремонно перебил Слоан. - Вы знаете, что происходит между мужем и женой в постели?

По- видимому, ему доставляет удовольствие мучить ее!

– Не… совсем, - пробормотала Хизер.

Она заметила, что он совершенно не удивлен ее неопытностью. Спасибо Уинни, что не оставила ее в полнейшем неведении. Но Хизер просто сгорала от стыда. Неизвестно, как держаться, что говорить, куда девать руки. Как обращаться с этим безжалостным чужаком, слишком жестким, слишком холодным, не имеющим ни малейшего сострадания и сочувствия к ее состоянию.

– Однако, - упрямо добавила она, - я не совсем невежественна в том, что касается… касается супружеской постели.

Темно- золотистая бровь взметнулась вверх.

– И кто давал вам уроки? Или прочли в очередной толстой книжке?

– Нет, Уинни просветила.

– Неужели? И что именно она сказала?

– Велела… доверять вам. Заявила, будто вы знаете, что делать. Вроде бы поначалу… будет очень больно, но если вы… вы заботливый любовник, потом подарите мне наслаждение.

– И это все?

Хизер побагровела еще сильнее.

– Ну… она еще утверждала, что мне следует попытаться… попытаться… дать вам такое же блаженство.

Хизер показалось, что губы его дрогнули в подобии улыбки.

– Не понимаю, отчего это вас забавляет, - процедила она.

Слоан мгновенно отрезвел.

– К сожалению, герцогиня, не нахожу повода для веселья. Просто трудно представить себе Уинни в роли знатока плотских радостей.

– Знаете… похоже, она прекрасно представляла, о чем говорила.

– И каким же образом вы собираетесь дать мне это самое блаженство?

– Она, по-видимому, считала, что вы мне покажете. Слоан с шумом выдохнул воздух.

– Так и быть, герцогиня. Подойдите. Хизер настороженно уставилась на него:

– Зачем это?

– Вы же сами хотели поскорее завершить нашу сделку. Или хотите провозиться всю ночь?

Хизер поднялась и заставила себя приблизиться к нему. Пол вагона чуть потряхивало, дрожь передавалась ногам, и каждая частичка тела отзывалась тревожным трепетом.

– Думаю, на этот раз инициатива принадлежит вам.

– О чем вы?

– Поцелуйте меня первая! Или духу не хватит?

Он смеется над ней… бросает вызов… и, кажется, вполне намеренно. Знает, что она поднимет брошенную перчатку. Но теперь она боялась меньше и нашла мужество приподняться на носки и прижаться губами к неулыбающемуся рту. И почувствовала слабый вкус виски, а в ноздрях остался чуть слышный запах мужского пота. Но Слоан не шевельнулся, и Хизер, отстранившись, раздосадовано взглянула на него.